Чтение онлайн

«Деньги-то, небось, тоже ворованные…»

По полям, перерезанным речными поймами, адвокат спешил на автобусе в соседний город, где должен был состояться суд. В в нем боролись два чувства. С одной стороны, он обязан был выполнять адвокатский долг и защищать Будрицу, а с другой — сам был обкраден и исполнять долг не хотел. Наоборот, так и подмывало отомстить всем ворам, и в том числе Будрице.

Запросы у Будрицы были огромные.

— Я буду требовать, чтобы суд снимали на видео… Чтобы запись велась на аудио… Я буду исключать все доказательства обвинения…

Когда Конкин попытался высказать свою точку зрения, тот наехал на него:

— Я не пойму: вы мой адвокат или нет?

Конкин обиженно произнес:

— А чей же…

Но после этого уже не возражал Будрице и по дороге в суд ежился и представлял, как могут развернуться события в судебном заседании.

Еще заревет!

Еще откажется давать показания!

Еще кинется на конвой!

Медленно шел с автостанции и думал: «Хоть бы сегодня отстреляться… Раз и навсегда… Пронести адвокатскую суму, чтобы потом забыть про этого проходимца напрочь… И заняться дачей… Провести проводку… Купить шланг, опрыскиватель, лестницу…»

Подначивало: «Спрошу-ка я Будрицу, не знает ли он воров, которые промышляют на дачах?.. Не черкнет ли им письмецо, чтобы вернули…»

Не желая встречаться со следователем и оперуполномоченным, на которых писал жалобы его подзащитный, Конкин дворами обошел отдел милиции и остановился у серого здания суда.

«Ну, я тебя защищу!»

Поднялся по ступенькам.

В холле он увидел сестру Будрицы.

В душе шевельнулось: «Может, расторгнуть соглашение, вернуть гонорар и бросить дело?» Но невольно ответилось: «Шиш вам! Отдать деньги… А кто мне будет компенсировать украденное?.. Лестницу… Коляску… Морозильную камеру… Это ведь дело рук таких же воров…»

И как-то сам собой улетучился вопрос, который мог изменить положение Конкина.

Подскочила сестра Будрицы:

— Кинокамера готова…

— Ладно, — сказал адвокат и прошел в конец коридора.

— Я приехал, — доложил он дородной судье.

— Будрицу пока не доставили, но вот-вот будет! — сообщила судья.

Когда в зал ввели Будрицу, адвокат не узнал своего подзащитного.

Будрица зарос, отпустил бороду. Лоб его перетянула черная лента.

Адвокат поперхнулся:

— Когда вас будут допрашивать, не спешите… Ходатайства заявляйте письменно… Настаивайте на своем…

Как он пожалел позже, что учил всему этому Будрицу… В письменном виде… Не спеша… Настаивайте…

— Что вы хотите заявить?

— Чтобы вызвали, — заговорил Будрица.

— Так и пишите: «Прошу вызвать в суд и допросить в качестве свидетеля… И почему?»

— Что бил мне в голову!

— Так и пишите, потому что он ударил меня в голову… И когда это было… Чем подтверждается…

От Будрицы пахло селедкой.

Со словами «Прошу всех встать!» в зале появилась сухощавая женщина — секретарь судебного заседания.

Под герб на стене прошла судья.

— Слушается дело…

«Как бы я хотел поменяться местами с прокурором», — Конкин с завистью посмотрел на севшего за стол напротив блондина в синем костюме с четырьмя звездочками на каждом погоне.

— Ваша честь! Я хотел бы, чтобы все снимали на пленку, — за решеткой привстал Будрица.

— Не перебивайте!.. Надо все по порядку… К нам уже поступило ходатайство от вас, — проговорила судья, держа лист бумаги.

— Какое ходатайство? — адвокат удивленно посмотрел на Будрицу.

— Оно пришло к нам по почте. Будрица не согласен с началом дела без предварительного слушания… Теперь ваша жалоба должна быть рассмотрена в областном суде.

«Вот это да, — почесал затылок адвокат. — Работает втайне от меня».

— Дело откладывается до рассмотрения жалобы в областном суде, — закончила судья и направилась к выходу.

«А ты хотел за день отстреляться! Мучился, топить Будрицу или вытягивать», — думал по дороге домой адвокат, жмурясь от яркого солнца и с опаской поглядывая на овраги на взгорках.

Лучше не ездить на дачу! Не будоражить рану! Если захочешь поливать огород — таскай лейку. А раньше только протяни шланг, включи поливалку. Утащили, гады… Если понадобится согреть чай — жги костер. А прежде сунь вилку в розетку… Электропроводку оборвали… Если душа потребует пива — пей теплое. Холодильник раскурочили… И на шашлыки никого не пригласишь: шампуры сперли… Если останешься ночевать — лежи в темноте… А ведь когда-то заберешься на мансарду, включишь музыкальный центр…

А впереди еще урожай… Вишня… Яблоки… Как снимать без лестницы?..

Когда Конкин приехал проведать Будрицу в следственном изоляторе, тот налетел на адвоката:

— Вы не бьетесь за меня!.. Вы не стали участвовать в рассмотрении моей жалобы в областном суде… Вы обманули мою сестру, что передали мне кодекс!..

— К-как не бьетесь?!!.. К-как обманул?

Он не пошел на заседание областного суда потому, что его не предупредили, да и не просили об этом.

Но разве это могло послужить оправданием для Будрицы!

Голова Будрицы была снова перевязана черной повязкой, какие адвокат видел по телевизору на головах чеченских боевиков.

Обманул с кодексом?.. Но это уж слишком!.. Кодекс он передал Будрице, и это, возможно, уже после разговора с сестрой.

Но стоит ли обращать внимание на такие мелочи?..

А вот Будрица обращает!

— Вы обязаны… Вам надо…

Выходя из ворот следственного изолятора, Конкин оглядел кирпичные стены тюремного корпуса с решетками в приплюснутых окнах, невольно порадовался их толщине и огрызнулся: