ИСКАТЕЛЬ.1979.ВЫПУСК №1
Шрифт:
Ланцендорф.
Мой жених, — быстро сказала Карин.
Пусть войдет, — распорядился Шельбаум, и Нидл впустил
Ланцендорфа.
Даже если вы с ней обручены, то все равно ведите себя
спокойно, — предупредил его обер-комиlbсар. — Мы ее не
съедим.
Юноша удивленно взглянул на Карин. Слабо улыбнувшись, она кивнула ему, и лишь тогда он успокоился. Шельбаум достал из коробки сигару и закурил. «Довольно быстрое обручение, — подумал он. — Но, возможно, оно состоялось уже давно».
— Известно вам, что здесь произошло? — спросил он Лан-
цендорфа.
98
Петер утвердительно кивнул. Об этом он слышал от людей на улице.
Хорошо, — сказал Шельбаум. — Тогда я хотел бы спро
сить вас, фрейлейн Фридеман. Почему не действовал звонок,
когда наш коллега сегодня утром хотел войти в дом? Вы очень
напугались, увидев его?
Мой дядя имел обыкновение отключать звонок на ночь, —
ответила Карин. — По-видимому, он и вчера поступил так же,
когда ушел последний гость. А напугалась я потому, что...
Потому что вы приняли его за убийцу, не так ли?
Она утвердительно кивнула и бросила на Маффи виноватый взгляд.
— Вы венка?
— Нет, я родилась в Гантерне, в Тироле.
— Когда умерли ваши родители?
Отец умер еще до моего рождения, а вскоре и мать, —
тихо ответила Карин.
Господин и госпожа Фридеман были вашими единственны
ми родственниками?
— Да.
– — Вы воспитывались у них?
— Нет. Община Гантерн отправила меня в детский дом в
Инсбруке. Оттуда меня забрал дядя, когда мне исполнилось
семь лет. Я была помещена в школу-интернат в Граце, где и
пробыла до получения аттестата зрелости. В Вену я приезжала
только во время каникул.
—- Вы были привязаны к дяде?
Он очень много сделал для меня. За это я ему буду вечно
благодарна.
Как складывались ваши отношения с тетушкой?
Мы ладили друг с другом.
С обоими вы не испытывали никаких трудностей?
Нет!
Шельбаум заметил некоторое беспокойство на лице Ланцендорфа. Он потушил сигару в пепельнице, которую держал на весу, подошел к столу, поставил на него пепельницу и сдвинул лист бумаги, которым было что-то прикрыто.
— Все, что вы здесь видите, находилось в карманах вашего
дяди, — сказал он. — Что вы знаете о назначении этих ключей?
Карин встала и взяла в руки связку.
Это ключ от дома... Этот от конторки... Там стоит сейф,
от него должен быть этот... Вот от стенного шкафа... Этот от
гаража... Этот подходит к письменному столу... Да, а вот этот
от садовой калитки.
А маленький? — Шельбаум поднял вверх ключик, который
лежал отдельно от связки.
Карин покачала головой.
— Наверное, от денежной шкатулки... Впрочем, не знаю.
Обер-комиссар положил ключ на место и пристально посмотрел
на нее,
— Вы сказали нам всю правду, фрейлейн Фридеман? — спро
сил он. — Вы ничего от нас не утаиваете?
Девушка занервничала. Ланцендорф бросил на Шельбаума возмущенный взгляд, но промолчал.
99
— Ничего, — ответила Карин.
Шельбаум отвернулся.
— Можете идти, — коротко бросил он. — Все эти штуковины
заберем с собой, Алоис. Что касается ключей, то установим пос
ле, к чему они подходят. По некоторым соображениям я бы не
хотел сегодня заниматься этим. Для вас, Маффи, у меня есть
особое поручение. Сегодня вечером вы...
Инспектор Нидл слушал с возрастающим удивлением.
Я не понимаю, — сказал он. — Я еще никогда не встречал
такого ясного случая. Убийство и самоубийство, другого вариан
та нет. А вы даете такое поручение...
Не все ясно в этой истории, — сердито произнес Шель
баум. — Вы ведь, Маффи, видали самоубийц?
Многих, — сказал Маффи.
Как они были одеты?
Одеты? Ну, скажем, в брюках, рубашках, ботинках...
В рубашках, потому что не хотели, чтобы им что-то меша
ло, — с нажимом произнес Шельбаум. — А наш самоубийца был
одет в замшевую куртку, как будто он вышел погулять. Я нахо
жу это довольно странным. Не в меньшей-мере и то, как он все
это подготовил.
Нидл был озадачен. Не тем, что в данном случае казалось Шельбауму странным, а его упорством. Прежде чем он успел что-то произнести, вошел полицейский, несший охрану у дверей, и доложил:
Здесь одна из участниц вчерашней вечеринки, господин
обер-комиссар. Фрау Ковалова. Она хотела бы с вами перего