Чтение онлайн

Писарь ещё раз осенил себя Кругом, а я заметил, что остальные бойцы слушали историю с не меньшим интересом, чем я. Ведь «ангел» в их мире — это не сказка, а событие, после которого меняются судьбы.

— Потом, год назад, Ангел принёс эликсир (D+) ранга для епископа. Тот самый, который похитили в баронстве Сен-Валери и из-за которого нагрянула Инквизиция. А потом началась война.

Селена вздрогнула, но, к счастью, Писарь применил более дипломатичную формулировку и не стал озвучивать официальную версию, которая обвиняла в краже эликсира её семью.

— Ну и неполный месяц назад принесли ещё одного посланника. Старика. Который тоже оказался еретиком. Но вы это и так все знаете.

Какая знакомая схема! Появился посланник, объявили его еретиком за сказанное. И на костёр. Избавившись таким образом от непонятного и неподконтрольного человека.

— А что сам настоятель Этьен говорил про посланников?

— Он… был не доволен. Говорил, что они не понимают, как всё работает, и пытаются всё сломать. Но он склонял голову перед волей Владыки и принимал его решения.

— Ангелы вооружены?

— Некоторые. Но Небесных Воителей Владыка применяет крайне редко.

— Устранение неугодных?

— У Владыки нет неугодных! Только еретики и предатели веры.

Значит, в этом мире у Бога есть и другие руки, помимо человеческих. И Небесное Воинство состоит отнюдь не из людей.

Это проясняло осторожное поведение настоятеля. Попробовал бы Этьен не принять волю Владыки, тогда к нему явится особый Ангел с особым подарком. И сгорит настоятель в огне праведном. А после, когда пепел соберут, быстро найдут доказательства, что настоятель был еретиком. Ведь Владыка ошибаться не может, верно? А если вы думаете иначе, то Ангел уже летит к вам.

Этот мир оказался ещё отвратительнее, чем я думал. С людьми бороться можно. Но как бороться с тиранией Бога? Особенно когда у Него есть собственная служба доставки напалма?

— А зачем эти посланники вообще нужны?

— Не знаю. Я был всего лишь писарем в канцелярии. А посланники — это дело настоятеля. Ему Владыка на Алтаре указания относительно них давал.

Настоятель вряд ли мне что-то расскажет. Разве что разговаривать по методу Лиса: хорошо закрепив собеседника и вооружившись раскалённым прутком металла. Но предназначение посланников мне не настолько интересно, чтобы похищать целого настоятеля Храма.

Впрочем, у меня имелись и собственные догадки. Попаданцы были прогрессорами. По крайней мере те, которые выживали. Нет, промежуточный патрон они не изобретали и Высоцкого не перепевали. Но вот то, что местная Церковь очень похожа на земную католическую, а политическое устройство — на земной феодализм, явно их рук дело. А ещё: бинты, бумага, блокнот у Писаря. И многое другое.

— Этот Ангел, — я указал рукой в небо, где только что пролетел космический объект, — тоже нового посланника принёс?

— Никто не знает, что, куда и когда принесут Ангелы. Может, завтра в Храме будет новый артефакт. Или через месяц в другом Храме — новый посланник. А может, вообще ничего не будет. Пути Господни неисповедимы.

Я смотрел на чужие звёзды, складывающиеся в незнакомые созвездия, и впервые ощутил, насколько же я далеко от Земли. И насколько одинок. Картина на небе однозначно говорила, что между мной и семьёй — межзвёздные расстояния. Световые годы. Десятилетия полёта в космосе, даже с фантастическими субсветовыми скоростями. А затухающий след Ангела не менее точно говорил, что никаких телепортов у Владыки нет. Проводник Его воли использовал аэродинамическое торможение — самую простую и дешёвую технологию, которую применяли на Земле задолго до моего рождения. Никаких порталов или магии, только обычная физика, даже для Ангелов. Значит, или ничего этого нет, или его дорого использовать для преодоления даже небольших расстояний, что уж говорить про межзвёздные.

Скорее всего, прошли десятки лет с тех пор, как Владыка похитил меня. Почему я их не помню? Наверное, провёл в анабиозе, в глубокой заморозке весь полёт. Мои дети выросли. Надеюсь, жена второй раз вышла замуж и была счастлива.

Я не просто не могу вернуться — мне некуда и не к кому возвращаться. И под этим чужим небом мне предстоит строить свою жизнь заново.

Мы ещё немного посидели молча, и костёр снова стал просто костром: треск, тепло, тени. Кто-то нервно пошутил, кто-то осенил себя Кругом Владыки и отвернулся от неба. Я уже собирался идти спать, когда на краю темноты что-то шевельнулось. Не звук. Скорее чужое присутствие. Волкодав Арно зло и громко загавкал вдалеке, и мне стало ясно: ночь решила напомнить, где мы на самом деле. И что небо здесь не единственное место, откуда прилетают проблемы.

Затрубил рог, поднимая всех по тревоге. Мои бойцы схватились за оружие.

— Туши костёр и выдвигаемся в центр лагеря! — быстро приказал я.

Лис с Бывалым дёрнулись в сторону колодца за водой, оттуда послышался чей-то писк, а потом ругань охотника. В два прыжка я оказался рядом с ними и увидел, что Бывалый скрутил подростка лет двенадцати, а Лис баюкает руку, которую до крови прокусил наш ночной гость. Рядом с колодцем валялся мешочек.

Я наклонился к подростку и скинул с него капюшон. Это была девчонка. Волосы золотые, черты правильные. Про таких на Земле говорят, что у них ангельское личико. Только ярко бирюзовые глаза имели вертикальный разрез. И блестели в ночи, как у Гюго. Искажённая.

— Селена! Проверь, что в мешке. Девчонку связать, в рот кляп и спрятать в погребе дома. Баронским скажем, что убежала, пока они не устроили показательное правосудие.

— Ещё одно доброе дело? — уточнил Лис, прищурившись.

— Полезное, — ответил я. — Видишь, глаза горят, как у Гюго? И лицом на него похожа. Дочь или сестра.

Охотник понимающе кивнул. Зачем убивать человека, или искажённого, если за него можно взять выкуп? Это была не жадность, а расчёт: живой пленник выгоднее и для кошелька, и для совести.

Пока Бывалый связывал и прятал девчонку, Селена проверила содержимое мешочка.

— Яд. Но слабый. От такого только постоянный понос будет недели две. Здоровый человек от такого не умрёт. А если воду кипятить, то вообще ничего не случится.

— Так её только с реки кипятят. С колодцев, по указанию епископа, можно и так брать, — тихо пробормотал я. Внезапно в голове щелкнуло: — А если барона водой с таким ядом напоить?

— Ему тогда уже ничего не поможет.

Для меня настоящая цель атаки прояснилась. Но суета и крики в лагере только набирали обороты. Гарон продолжал лаять и, судя по звуку, куда-то бежал. В какой-то момент лагерь огласил детский крик, полный боли, и злобное рычание волкодава стало торжествующим, словно он сигналил «цель поражена». Очень быстро крик стих.