Чтение онлайн

— Это дед мой в гражданскую партизанил. Не раз говорил мне, партизан должон действовать как москит, укусит, а самого черта с два поймаешь, — заключил Ефим.

— Здорово! — весело отозвался Михаил. — Укусит, а самого не поймаешь. Состязаться с немцами и полицией в долгом ведении боя мы не можем, не хватит боеприпасов. Поэтому будем придерживаться тактики москита: укусил побольней — и улетай!

Женщину, которая придет к комендантше, Михаил выдумал. И долго ломал себе голову, как быть, если такой доверенной женщины у них скоро не найдется. А им уже сейчас кое-что надо от комендантши. В спешке они забыли взять у коменданта четыре необходимейшие вещи: часы, бинокль, топографическую карту и компас. Теперь все это можно достать только через комендантшу. А кого пошлешь?

За несколько дней отряд ушел в другой район и в лесистой глухомани, возле небольшой речушки, расположился на отдых. Вологодец тут же сплел из лозы мордушку и стал ловить рыбу. Ему попадались даже щуки и окуни. А мелкой рыбешки некуда было и девать.

Дней за пять ребята отъелись, посвежели и стали поговаривать о новой вылазке.

— Была бы взрывчатка, пошли бы на железную дорогу, мост ухнули бы или поезд пустили под откос! — вздыхал сапер Ермачок.

Ермачком его прозвали, потому что он родился на Иртыше в городе Ермаке.

— А разобрать путь? — осторожно спрашивал сибиряк, боясь, что его план покажется смешным.

— Для этого нужны большой отряд и инструменты, — спокойно отвечал сапер.

— Значит, надо идти на запад, где были бои, там можно еще кое-что найти, — уверенно сказал учитель.

Вдруг раздался троекратный стук дятла. Потом еще и еще. Это сигнал дозорного, устроившегося на высотке среди молодых березок.

— В ружье! — тихо скомандовал Михаил и рукой приказал залечь и молчать.

Все расположились в круговой обороне. И только северянин отполз под куст ольхи, где было пониже, хотя и влажней. Михаил покосился на него. Не нравилось ему, что этот молодой, здоровый парень все время старается лучше всех спрятаться, не высовываться наперед и вообще держаться в сторонке. Но он и на этот раз ничего не сказал. Зато Ефим не выдержал, он кивнул на северянина, который, словно крот, руками разгребал дерн под ольхой.

— Эй, Хуторок! Чего ты все в сторонке?

— Правда что Хуторок! — одобрительно подхватил меткое словцо Ермачок. — Давай в коммуну.

«Хуторок!» — мысленно повторил Михаил и понял, что парень пропал, так это прозвище и прилипнет к нему, потому что уж больно оно подходящее.

Новый стук дятла перевел мысли в другое русло. Теперь этот стук повторился четыре раза подряд. Это был сигнал командиру подойти на совет.

Михаил приказал товарищам лежать, а сам через кустарник пошел к дозорному. Позади он услышал насмешливый голос Ефима:

— Ты, Хуторок, тово, все же придвигайся к компании. В случае чего, огонь будет погуще.

Михаил подумал, что не ошибся. Заедят теперь парня. А что делать? Сам виноват.

В дозоре был самый молодой в отряде красноармеец, только весной призванный в армию, Александр Бурлаков, которого звали попросту Сашей.

Подошедшему командиру Саша ничего не сказал, а указал глазами туда, куда смотрел сам. И вдобавок он показал на уши, мол, прислушайтесь.

По сосновому редколесью, которое выходило к речке, не спеша брела женщина с лукошком. Видно было, что она собирала грибы. Но одежда ее сразу же насторожила Михаила. Она была в сапогах, в юбке хаки, в гимнастерке. А на подстриженной русой голове красовалась пилотка.

— На пилотке звездочка! — сенсационно сообщил Саша.

— Отбилась от наших, — в самое ухо ответил Михаил. — Пошлем к ней для знакомства учителя. А ты не спускай с нее глаз. Если надо, перейди следом в другой кустарник, — сказав это, Михаил вернулся в отряд и выслал на разведку Дмитрия Артемьевича.

Через часок мирной беседы, которую партизаны только видели, но не слышали, учитель вернулся к биваку, а незнакомка уселась на пеньке, явно намереваясь ждать возвращения парламентера.

Оказалось, что женщина — военврач. Она отстала от своей части с санитарной повозкой, на которой везла тяжелораненых. Раненых она выходила на хуторе в Беловежской Пуще, и вот теперь они пробираются к линии фронта. Их пятеро с нею. У них ручной пулемет, автоматы и немало гранат. Позавчера они встретили в лесу пастушков и узнали о каком-то партизанском отряде Мишки Черного. Полиция окрестных районов в ужасе от этого неуловимого, очень большого отряда отважных партизан. Все окапываются, ограждаются колючей проволокой. В районных селах объявлено военное положение. Немцы каждой комендатуре выдали по пулемету. Услышав об этом отряде, военврач и ее товарищи решили не тратить сил на переход через линию фронта, которая все время удаляется, а присоединиться к партизанам. И вот они разбрелись по окрестным лесам в поисках Мишки Черного.

Выслушав сообщение учителя, Михаил обратился к товарищам, спрашивая их мнение.

— По-моему, самого командира легендарного и очень большого отряда, — подчеркивая последние слова, заговорил Ефим, — пока что разоблачать не стоит. Назовемся всего лишь разведкой отряда. Познакомимся, а там видно будет.

— Работает! — одобрительно кивнул Михаил. — А как остальные считают?

— Хорошо придумано. Правильно, — ответил учитель.

— У нее там что, автомат за плечами? — спросил Михаил.

— ППШ, — ответил учитель, — и две лимонки, чтоб не сдаваться живьем в случае чего.

— Вот она какая! А ты как с нею договорился?

— Да вот махну рукой, и придет, — ответил учитель.

— Ефим, быстро костер! Чай остыл, подогрей. По нашему, степному, обычаю гостя надо сперва накормить, чаем напоить, — доставая из мешка остатки еды, говорил Михаил, — спросить, как он шел, сильно ли устал, не натер ли ноги. А уж потом о деле говорить.

На взмах руки женщина встала и быстро направилась к задымившемуся костру. И по мере ее приближения партизаны один за другим вставали, подтягивали ремни, прихорашивались.

— Что это мы как перед командиром дивизии? — иронически заметил сибиряк.

— Идет женщина! К тому же врач! — категорически, будто все этим сказано, ответил Михаил, оправляя свою гимнастерку.

Женщина подошла усталой походкой истощенного человека. На вид ей было лет за тридцать. Лицо бледное от волнения и, вероятно, от голода. Остановившись и четко приставив ногу, она отдала честь и отрекомендовалась:

— Военврач Русакова.

— Михаил Ванькаевич, — совсем не по-военному представился командир отряда. — А как ваше имя-отчество, товарищ Русакова?