Чтение онлайн

Флорри быстро обрисовал ситуацию.

– Потому мы и застряли здесь, – заключил он. – Полагаю, если вы выбираете такое судно, на котором вам не задают лишних вопросов, то и вам не следует много расспрашивать о нем.

– Хороший принцип, мистер Флорри, – рассмеялся граф. – Думаю, он применим и в политике. А также, – добавил он, подмигнув, – в отношениях с прекрасным полом.

– Граф Витте, какой же вы старый шалун, – погрозила пальчиком Сильвия.

– Мисс Лиллифорд, вы заставляете меня сожалеть о тех временах, когда я был молодым шалуном.

– Что ж, – продолжила Сильвия, – в таком случае у меня будет возможность дочитать эту кипу, – она указала на журналы. – После чего я, по крайней мере, начну разбираться в положении вещей.

– Как только кому-то начинает казаться, что он разобрался в революции, – возразил граф, – она превращается во что-то совершенно иное и он опять ничего не понимает.

– Лично я на случай революции вооружился следующими основными принципами, – похвастался Флорри. – Их всего три. Если начинают стрелять, надо прятаться; если кричат, просто слушать; если запели, притвориться, что знаешь слова.

– Точно, – весело согласился граф. – Мистер Флорри, мы из вас еще сделаем международного корреспондента.

Девушка рассмеялась. Флорри сделал вид, будто не замечает этого. Так он поступал уже три дня, с самого начала плавания, когда в первый раз увидел Сильвию на палубе. Тоненькая, как лезвие ножа, с шеей, похожей на соломинку для коктейля, массой вьющихся рыжевато-каштановых волос и серо-зелеными глазами, она не была неотразимой. Но Флорри нравился ее смех и то внимание, с которым она слушала его разглагольствования о политике, обращенные к сардонически настроенному Витте.

– О мистер Флорри, как вы много знаете!

Флорри было прекрасно известно, что это не так, но он вдруг обнаружил, что от этих слов широко улыбнулся.

К пяти часам «Аким» продолжил плавание, и незадолго до полуночи на горизонте уже показалась тонкая длинная линия испанского берега.

– Взгляните, мистер Флорри, – окликнула молодого человека стоявшая у борта Сильвия, – наконец-то Испания.

Флорри подошел к ней.

– Гм, на мой взгляд, до ужаса похоже на берег Темзы. Говорят, человек предчувствует начало важных событий. Лично я предпочел бы сейчас оказаться в кровати, которая не раскачивалась бы, как эта посудина.

Девушка рассмеялась.

– Вы так циничны, мистер Флорри, – и она бросила на него непонятный взгляд, – что кажетесь даже наивным.

– Считаю, что прежде всего должен позаботиться о себе. Прежде, чем о политике или истории. Может быть, даже вместо.

Она снова рассмеялась.

– Признаться, у меня тоже нет предчувствия приключений. Скорее я испытываю замешательство. Война – это ужасная бессмыслица. Только такие люди, как Джулиан Рейнс, ваш брат, поэт, кажется, что-то в ней понимают. Вы читали, что он написал о Барселоне?

Флорри поежился.

– Талантливый парень, – неловко пробормотал он, от души надеясь, что тема увянет.

– Он умеет все сделать понятным, – продолжала она с восторженным видом. – Какая необыкновенная страна! Вооруженные рабочие одержали победу, потому что в армии разразился мятеж. Солдаты отказались встать на сторону правительства и установили революционный порядок. Теперь они готовятся к следующему шагу. Построению настоящего бесклассового общества.

– Боже, какая тошнотворная перспектива, – заметил граф. – Нет, моя дорогая, увидите, что вы не правы. Между русскими коммунистами, с одной стороны, и свободно мыслящими анархистами и социалистами с антисталинскими убеждениями – с другой, неизбежны трения. Которые приведут к взрыву.

– В таком случае, – встрял Флорри, – все должны следовать первому революционному правилу Флорри: когда сыплются бомбы, найди ямку поглубже.

Оба собеседника рассмеялись.

– Вы словно о войне говорите, мистер Флорри. Должно быть, начитались вашего Джулиана Рейнса. Он очень пессимистично пишет о Народном фронте. По его мнению…

– Я знаю, Сильвия. Читал все статьи Рейнса. Охотно признаю, что он отлично пишет.

– Что для меня вообще-то явилось сюрпризом. Я ненавижу его стихи. Ненавижу его поэму «Ахилл, глупец», где он описал своего несчастного отца, которого постигла такая ужасная смерть. Мой отец тоже погиб во время Первой мировой войны, и я совсем не нахожу, что «в конечном счете жизнь – лишь игра».

– Ну, Джулиан любит будить страсти. – Флорри смотрел на темную полоску далекого берега. – Сам-то он, конечно, на такое неспособен.

– О, так вы, оказывается, знакомы с ним, мистер Флорри?

Девушка даже вскрикнула от восторга, и глаза ее засветились радостью. Флорри посмотрел на ее оживившееся лицо, и в нем шевельнулась ненависть.

– Учились вместе. Были одно время даже довольно дружны.

– Он самый талантливый писатель своего поколения, – убежденно произнесла Сильвия. – Ах, если бы вы могли познакомить меня с ним. Мне так многому можно было б научиться у него.

– Э-э, вполне возможно. Хотя, кто знает, как все сложится. Думаю, смогу это сделать для вас. Впрочем, он, конечно, очень занят. Я тоже буду занят.

– О, понимаю. Я тоже. – Она рассмеялась. – Вообразите только, учиться у таких людей, как Роберт Флорри и Джулиан Рейнс! Что за необыкновенная удача! Сотрудники «Зрителя» и «Автографа». Ну и повезло же мне!

Флорри смотрел на нее. Какой изящный изгиб шеи! Он просто глаз не мог оторвать.

«Это мне необыкновенно повезло», – подумал он, провожая девушку глазами, когда она направилась к себе в каюту.

Он остался стоять у борта, испытывая неясное чувство беспокойства. Через несколько минут к нему присоединился граф Витте.

– Мистер Флорри, должен признаться, я вам завидую. Сильвия – очаровательная молодая женщина.

– Да, необычная девушка, согласен.

– Я завидую тем чувствам, которые вы в ней пробудили.

– Ну, дело обстоит не совсем так. Гораздо больше она интересуется приключениями. Очевидно, располагая некоторой суммой, решила отправиться путешествовать. Говорит, что мечтает стать писателем.