Чтение онлайн

– Как бы там ни было, я считаю, что буйная Барселона – не совсем подходящее место для молодой красивой женщины. Возможно, наша общая знакомая принадлежит к тем людям, которых чувство опасности приятно возбуждает, но на вашем месте я бы поостерегся оставлять ее там.

– Благодарю за совет.

Старый граф откланялся и ушел в свою каюту. Флорри обернулся к морю. Оно стало совсем темным, только на западе, там, где исчезало в океане вечернее солнце, чуть трепетал на воде последний отблеск. Испанское побережье стало еще ближе. Пора собираться, надо идти к себе.

Но он не мог отвести глаз от берега. Сражающаяся Испания, тысяча девятьсот тридцать седьмой.

«Что за дьявол, – внезапно подумал он. – Куда меня несет?»

И решительно направился в каюту.

Флорри накинул на плечи твидовую куртку, пожалев на мгновение, что не захватил шарф. Под рукой в нелепой кобуре висел нелепый револьвер. Флорри закурил. Ночь была холодной и спокойной. Свет полной луны заливал море струящимся серебром. Перед Флорри маячила земля, будто выросшая с вечера. Он различал огни гавани. В их свете вырастал неясный силуэт холма слева по борту. Монжуик, кажется, так он называется. В Барселоне есть еще одна гора, Тибидабо, но она расположена к северу от города, сейчас ее было не различить.

Он облокотился на поручни, размышляя о том, какой будет их встреча с Джулианом.

Нет, не пойдет. Между ними стоит так много.

«Джулиан, когда-то я так любил тебя, за что ты меня обидел? А теперь я здесь, чтобы выследить и выдать тебя. Как я смогу смотреть тебе в глаза?»

Он с трудом перевел дыхание и обрадовался тому, что сейчас один. Резким броском швырнул сигарету в море, недоумевая, как он справится с Джулианом. В Джулиане была какая-то странная сила, Флорри это всегда пугало.

Город в нескольких милях от него, залитый ярким лунным светом, казался одновременно и суровым, и мирным. Похоже на романтическое полотно глупого живописца.

– Мистер Флорри? Заглядываете в будущее?

Он оглянулся. Перед ним стояла Сильвия.

– Да. И вы застигли меня на самом интересном месте.

– Как вы считаете, мы скоро пришвартуемся?

– Наверное. Видите набережную? Мы должны миновать волнолом, потом наши арабские обезьяны выберут причал, и вот вы уже на берегу.

Лунный свет коснулся ее лица, и оно словно озарилось. Сильвия улыбнулась, обнажив хорошенькие маленькие зубки, похожие на сверкающие жемчужинки. Она когда-нибудь улыбалась ему так? Кажется, нет. Красота этого нежного, сияющего лица переполнила его восторгом.

– Я вижу, вы переоделись?

Она тоже. Во что-то пурпурное.

– Да. Готовлюсь к приключениям и тому подобной чепухе.

– Весьма своевременно, уверяю вас.

Ее рука спокойно лежала на поручне, светлый овал лица отчетливо выделялся в ярком свете. До Флорри донесся запах духов. Приятный, хоть немного мускусный и крепкий. Ему хотелось придвинуться и обнять ее, но он чувствовал, что неспособен даже просто поднять руку. Гортанный клекот донесся с мостика до его слуха – ссорились два матроса.

– Я очень рада, что застала вас одного, – продолжила девушка. – Вы были очень добры ко мне, и мне хотелось поблагодарить вас за это.

– Поверьте, мисс Лиллифорд, быть, как вы выразились, добрым к вам, чрезвычайно приятно.

– Не думаю. Я считаю вас одним из самых порядочных людей в мире. Я знаю, о чем говорю. Таких все меньше и меньше, вы, наверное, последний.

– Вы преувеличиваете степень моей порядочности, мисс Лиллифорд. Поскребите меня чуть-чуть, и увидите перед собой такого же скота, какой дремлет в каждом.

– Не думаю.

Ему пришло в голову, что сейчас он мог бы поцеловать ее. Ни разу в жизни ему не доводилось целовать белую женщину.

– Вот вы где. – К ним направлялся граф Витте. – Мне сейчас пришлось выдержать неприятную стычку с этим Грюнвальдом. Этот тип совершенно пьян. От него несет, как из бочки шнапса. Взялся вынести наверх мой чемодан и сильно повредил его. Это досадно.

Флорри повернулся.

– Вообще-то он совершенно безобиден. Пользы от него, разумеется, никакой, но и вреда нет.

– Но я говорю вам… О, прошу прощения, я вам не помешал? Не хотел вторгаться в вашу беседу.

– Нет-нет, ничего, – вежливо сказал Флорри.

– Боюсь, что все-таки помешал. Я вижу это по недовольному лицу мисс Лиллифорд. Немедленно ретируюсь.

– Прошу вас, граф Витте. Наша беседа может подождать, у мистера Флорри будет уйма времени для бесед со мной. Оставайтесь с нами, посмотрим, как корабль входит в гавань.

– Действительно, не уходите, граф.

– Пожалуй. Хоть знаменитая английская вежливость и оставляет меня в неведении относительно того, не лишний ли я в вашей беседе, но я остаюсь. Да. Знаете, мы непременно должны как-нибудь на этой неделе вместе пообедать. В Барселоне прежде славилось несколько чудесных ресторанов, но теперь я буду удивлен, если революционный народ, руководствуясь соображениями всеобщего равенства, не прикрыл их. Только…

Поразительно, но в эту минуту вдруг хлынул дождь!

Флорри отчетливо почувствовал, что воздух стал вдруг жидким и текучим, а затем, довольно странно, все звуки исчезли с лица земли – и плеск волны у носа парохода, и скрип и стоны старого двигателя, и болтовня арабов глубоко внутри судна.

Или нет, как раз звук-то остался. Ничего, кроме звука, не было на свете, он громом гремел в их ушах. Звук и ставший жидким воздух, звук и вода, звук и хаос.

Потрясение докатилось до самых недр корабля. Его до сих пор полное согласие с сияющей поверхностью моря стало круто меняться: палуба, которая казалась надежной, как сама земля, вдруг вздрогнула раненым зверем. Флорри на миг припомнил того умирающего слона, которого он однажды видел. В тот самый момент, когда животного настигла пуля, каждая линия огромного тела так резко надломилась, будто на нем возник отпечаток неизбежности скорой гибели.