Исповедь бродяги
Шрифт:
Солнце, лето, и жару?
Знают взрослые и дети –
Все, кого ты ни спроси,
Что такие дни, вообще-то,
В дефиците на Руси.
А к финалу этой сказки,
В атмосфере холодка –
Будут игры, будут пляски,
И любовь до потолка.
Стрижи
Ленивый пух над городом кружит,
И, как на перламутровой бумаге,
Рисуют в небе чёрные стрижи
Свои замысловатые зигзаги.
Выходим на плато
Скорая? Ну где же вы застряли?
Я звоню четырнадцатый раз!
Да, я понимаю, что авралы…
Нет, я не разыгрываю вас!…
Боже! Кто бы знал, как я хвораю!
Да не пил я… Худо мне совсем…
Нахожусь? В сортире, у сарая…
Адрес? Луговая, двадцать семь…
Что вы там сказали про симптомы?
Да. Одышка есть, когда бегу…
Да, конечно выходил из дома
За сарай… Ни граммочки не лгу!
Маску? Надевал… На карнавале
Был бобром, и сделал всем сюрприз!…
Помнится, у ёлочки в финале
Ствол двумя зубами перегрыз…
Что ж вы всё про руки, в самом деле?
Я же, раздеваясь догола,
Мою в бане каждую неделю
Руки, ноги, прочие дела…
Как ценитель бани настоящий,
Вот что я имею вам сказать –
Мыться нужно чище, а не чаще,
Полегчало чтоб, кило на пять!…
Попросил бы вас не выражаться!
«Пандемия» – это что за зверь?…
Что ж мы, и любовью заниматься
Будем в респираторах теперь?!…
Не могу порядочный эпитет
Подобрать на эту всю брехню!…
Жалобы? Да кто ж меня обидит?!..
По какому поводу звоню?
Затрудняюсь высказать проблему,
Ибо хворый благости неймёт…
В общем, у меня такая тема…
Доктор, я… свищу, как водомёт!…
Я, как сумасшедшая мортира,
Без команды бью, назло себе ж…
Только, вроде, выйду из сортира –
Как опять на огневой рубеж!…
Не рычали тут не львы, не тигры!…
Нет, не плачу в трубку я навзрыд!…
И не ржу!… Какие, к чёрту, игры? –
Это в животе моём урчит…
Мне б на волю вырваться… Супруга
Извелась там, бедная, до слёз –
Ей одной, с хозяйством, шибко туго…
И меньшой наверное подрос…
Выручайте, вся на вас надёжа,
У меня-то силы уж не те –
Я же тут ослеп и обезножел,
Сидя на закорках, в темноте…
Пятьдесят четвёртая!… На связи?
Как там на дорогах, без проблем?…
Выгружай в «Приёмное», и сразу
Дуй на Луговую, двадцать семь!
Там в ограде, где-то у сарая,
Вроде бы, находится нужник…
В нужнике, со страху помирая,
Заражённый прячется мужик…
Нет!… С коронавирусом – ещё бы
Справились по схеме, как всегда…
Там дизентерийная амёба! –
Это, брат, совсем не ерунда…
Замуруйте этого кретина
В логове его, со всех сторон!…
А иначе вместо карантина
Будет здесь у нас Армагеддон…
Не помрёт… Оставьте амбразуру –
Передачу сделать, если что…
И вперёд, родную клиентуру
Собирать… Выходим на плато!
29 февраля
По зимнему лесу, меж голых берёз,
Над узкою сонной рекою
Я, светел душою бродил и тверёз,
Ища тишины и покоя.
Я был как стекло. Но не в этом одном
Глубинная суть эпизода –
А в том, что зима завершалась тем днём.
Зима високосного года…
Лежали неровною белой волной
Снега отгулявшей метели,
Резвился над соснами ветер шальной,
Да тучи по небу летели.
Я видел с вершины большого холма
Таёжные синие дали…
Всё было спокойно. Повсюду зима
Беспечно и тихо дремала…
И вдруг задождило. Незримо с небес
Отдельные капли слетели…
Потом, интервала особого без,
Ударило дружно и смело!
Обычный порядок вещей обнуля
Своим возвращением скорым,
Весёлый, нахрапистый гость февраля
Гулял по сибирским просторам…
Зачем, и откуда явиться он мог –