Чтение онлайн

цветом моей формы…

Приём в горячем режиме, продолжался примерно да часу ночи. Каждый на своём

месте, выполнял свою работу безоговорочно. Все работали, как чётко отлаженный механизм.

Имея дело с пьяными гражданами, в таких случаях, любая задержка может обойтись дорого,

для всего наряда. Наученные горьким опытом, это понимали все. После полуночи, стало

спокойнее. Пьяных почти не стало. Волна схлынула. К 03:00 доставка пьяных прекратилась

полностью. Разместив всех по палатам, когда они уснули, успокоились, практически,

оставшуюся ночь, занимались заполнением протоколов, справок, журналов, подготовкой

людей к выписке. Лёша писал быстро и размашисто, смерял, уточнял и снова записывал.

Иногда, по его просьбе мы выводили нужного ему человека. Он задавал вопросы, уточнял

данные, снова писали в протоколах. А мы, обратно заводили в палату.

Утром 5:30, когда всё сделали, дежурный назвал несколько фамилий, которых надо

привести в дежурную часть и дать возможность одеться. Мы, с фельдшером, выводили

каждого, по отдельности. Приводили в дежурку. Лёша разъяснял им суть происходящего,

выдавал одежду. Они одевались, и далее препровождали в предварительную палату, для

дальнейшего этапирования в УВД Свердловского района. Когда этот процесс закончился,

Карпенко по телефону, вышел на оперативного дежурного УВД:

«Дежурный по медвытрезвителю, прапорщик милиции Карпенко, граждане готовы к

отправке, прошу выслать наряд для сопровождения! Всего пять человек!»

Вскоре приехал милицейский УАЗ-ик, мы, снова всех вывели в дежурку. Лёша

приготовил документы. Милиционеры из УВД проверили протокола, вещи, посчитали

людей, вывели из здания, посадив в машину, уехали.

– Куда их? – спросил я.

– С ними будет разбираться дальше Начальник МОБ! Это нарушители, которые,

помимо статьей: появление, или распитие спиртных напитков в общественном месте,

нарушили ещё какую-нибудь статью Административного кодекса, или находятся в розыске!

Утром, примерно около 08:30, вывели Кухаря. Он, крупный, медленно, опухшим

лицом, зашёл в дежурку, щурясь, стал присматриваться к дежурному:

– Валентин Петрович! Как себя чувствуем? Жалобы есть? – более дружелюбно, чем

вчера, обратился Славик.

– Нет! Жалоб нет! Вот, только челюсть болит, видать вчера во сне упал! Или с кем-то

подрался! – не обращая внимания на медика, тихим голосом процедил Кухарь.

Дежурный из подлобья посмотрел мельком на меня. Слава подошёл к нему:

– А вы разве ничего не помните из вчерашнего? – снова спросил Славик.

– Ничего не помню! А что вчера было? – глубоко вздохнув, спросил Кухарь.

– Вот я вас и спрашиваю! Ну ладно, нет, так нет! Значит, вы не помните? Давайте

перейдём к вашей челюсти! Откройте рот! Теперь закройте! Пошевелите, влево, вправо!

Прикусите! Так не больно? А так? А здесь? Ничего страшного! Радуйтесь Валентин

Петрович, у вас челюсть не сломана! Кости целы! – потрогав, осмотрев, спокойно сказал

медик.

– У нас все фельдшера с высшим образованием! Работают в больницах! Тут

подрабатывают! Деньги, конечно не ахти какие, но всё же! Они своё дело знают! – шёпотом

сказал мне дежурный, наклонившись к уху, через стол, – Всё одевайтесь! Валентин

Петрович! Мы вас выписываем! – мягким голосом обратился к Кухарю дежурный, обратно

усевшись за свой стол, – Коля! Выдай ему, пожалуйста, его одежду! Вешалка № 18! –

попросил меня.

Я подошёл к вешалке, взял его одежду, положил рядом с ним на лавочку. Он

недоумённо посмотрел. Одевшись, молча, подошёл к столу, забрать вещи, косясь на меня,

шёпотом обратился к дежурному:

– Скажите? Товарищ прапорщик, почему он зеленый?

– Валентин Петрович! Не вникайте в наши дела! Просто оденьтесь и идите домой!

Вас, наверное, уже жена потеряла! – спокойно ответил Лёша, не отвечая на вопрос.

– Я, в армии служил в ВДВ! Когда выпью, дурной становлюсь! Нужно обязательно

подраться, показать свою силу! Скажите, пожалуйста! – не унимался Кухарь, – Я вчера

ничего не вытворял? Может я ему порвал одежду, теперь он так выглядит? Если что-то было,

вы уж простите меня! Если надо я компенсирую ущерб! Это я, только по пьяни, такой! – он

стоял и умоляюще смотрел на дежурного.

– Всё нормально Валентин Петрович! Если бы вы нарушили закон, мы бы вас

отправили в УВД Свердловского района, по хулиганке! Тем более, если бы накинулись на

сотрудника милиции! Вы оделись? Вот и прекрасно! Получили все вещи, которые у вас были

изъяты, при помещении вас в вытрезвитель? Если нет претензий, то распишитесь, и

напишите здесь: «Претензий нет», снова распишитесь! Здесь распишитесь, то, что вам

разъяснены ваши права! Вам всё понятно? Нужно ли что-либо, объяснить, рассказать,

показать? Может, есть претензии к сотрудникам милиции? В отношении вас применялась

физическая сила? Если да, то когда и где? – голос Карпенко действовал успокаивающе. То и

дело, улыбаясь, виртуозно указывал, где надо расписаться. Он разговаривал мягко, нежно и

этот голос влиял на наших посетителей гипнотически. Он, как музыкант, выводил каждую

ноту, и показывал особенность этого звука. Голос звучал, то громко, то тихо, то нежно, то