Исповедь
Шрифт:
Ваш золотисто медный локон
Ласкают черные меха.
Вы — образ древнего греха
В шелку дымящихся волокон.
Ваш рот не скроет Вашу страсть
Под едкой горечью сарказма,
И сердца алчущего спазма
Сильней, чем Вашей воли власть.
Я в лабиринтах безысходных
Сумел Ваш гордый дух пленить,
Я знаю, где порвется нить,
И как, отвергнув путь свободных,
Смирив «святую» плоть постом,
Вы — исступленная химера —
Падете ниц перед Христом, —
Пред слабым братом Люцифера.
КОНЕЦ
С. Маковскому
Милый рыцарь Дамы Черной,
Вы несли цветы учтиво,
Власти призрака покорный,
Вы склонялись молчаливо.
Храбрый рыцарь. Вы дерзнули
Приподнять вуаль мой шпагой…
Гордый мой венец согнули
Перед дерзкою отвагой.
Бедный рыцарь. Нет отгадки,
Ухожу незримой в дали…
Удержали вы в перчатке
Только край моей вуали.
СТИХОТВОРЕНИЯ 1913–1917[55]
«О, если бы аккорды урагана…»
О, если бы аккорды урагана,
Как старого органа,
Звучали бы не так безумно дико;
О, если бы закрылась в сердце рана
От ужаса обмана —
Моя душа не рвалась бы от крика.
Уйти в страну к шатрам чужого стана,
Где не было тумана,
Где от луны ни тени нет, ни блика;
В страну, где все — создание титана,
Как он — светло и пьяно,
Как он один — громадно и безлико.
У нас в стране тревожные отливы
Кладет в саду последний свет вечерний,
Как золото на черни,
И кроны лип печально боязливы…
Здесь все венки сплетают лишь из терний,
Здесь дни, как сон, тяжелый сон тоскливый,
Но будем мы счастливы, —
Чем больше мук, тем я люблю безмерней.
Петербург, 1 мая 1913
ДЕНЬ НОВОГО ГОДА
Слова учителя ученику
Только храброму сердцу откроется свет,
только смелому — воздух душистый, —
Для иных в высь нагорную доступа нет,
Нет молитвы безмолвной и чистой.
Отрекись от утех, — пусть ликуют они! —
Ты ж отвергни покоя лик бледный, —
В них неверная часть, — но найдешь ты во мне
Всю великую радость победной.
Отвори их! В руках твоих сила лежит, —
Моя сила, — и ждет лишь желанья.
И войдем в этот край, что зарею горит,
На холмы золотого сиянья.
Но запомни: в те страны не примут раба, —
Радость, горе, покой или беды
Не должны изменить очертания лба…
Моя сила растет от победы.
Самарканд, лето 1913
ВСЕМ МЕРТВЫМ
Я ризы белые несу
для мертвых,
и слезы, — дум моих росу —
для скорбных.
Опалы, павшие с куста, —
умершим,
кристаллы слез, чья соль чиста,
ушедшим.
Я речи снова берегу
для мертвых,
и свечи траурные жгу
для чистых.
Пусть пламя слов падет на грудь
умершим,
пусть знамя свеч укажет путь
воскресшим.
1913
«Христос сошел в твои долины…»
Христос сошел в твои долины,
где сладко пахнущий миндаль
на засиневшие стремнины
накинул белую вуаль,
где ярко-розовый орешник
цветет молитвенным огнем,
и где увидит каждый грешник