Чтение онлайн

— Разумеется, она так и сделала. Причем с самой милой и очаровательной улыбкой на лице. Ваша мама умела держать марку. Вы сомневались в этом? — женщина бросила на него любопытный взгляд. — Вы же знаете, она была лучшей выпускницей в Академии. Она могла выглядеть милой и невинной, но была весьма сильной и мудрой женщиной.

— Я так мало о ней знаю, — слова непроизвольно слетели с его губ. — Я всегда думал, что…

— Что? — спросила Джасинда, склонив голову набок.

— Это из-за моего отца…

— Что все это досталось ей даром? — Джасинда вдруг почувствовала, что злится на то, как мало Барек знает о своей матери. — Что было жизнью подарено вам, принц Барек? Вы просто номинальный глава или истинно Верховный Консул Коалиции?

«Она оскорбила меня прямо в лицо?»

Принц напрягся.

— Все занимаемые мной должности я заслужил своей преданностью делу, мадам Мичелокакис, — голос Барека был таким холодным и по-королевски твердым, что Джасинда невольно поставила его рядом с королем, который значительно проигрывал в этом сравнении.

— И все же вы сомневаетесь, что вашей маме пришлось много добиваться самой? Задолго до того, как она стала королевой… до того, как ее причислили к «королевской крови»? Ведь она была простой девушкой, когда ей заинтересовался принц Джотэм.

— Я… я никогда не думал об этом в таком ключе.

— Скорее всего, в своей жизни ей пришлось бороться даже больше, чем вам. И не потому, что она стала королевской особой, а потому, что когда-то не была ей. Ваша мама в очень юном возрасте справлялась со всем этим давлением без поддержки Дворца. У нее была прирожденная грация, которой я до сих пор завидую. Когда она неожиданно для себя приняла роль королевы… она продолжала оставаться в любых обстоятельствах доброй и изысканной. Она всегда была настоящей королевой, — от воспоминаний о подруге глаза Джасинды погрустнели. — Не только я, но и весь Дом Защиты до сих пор печалится о ее мягком правлении и о ее преждевременной гибели.

Несколько мгновений Барек молчал. У него перехватило дыхание от проникновенных слов Джасинды. Он никогда не задумывался, каково это внезапно, без специальных знаний оказаться в роли, к которой он готовился всю свою жизнь. А он даже сейчас не был уверен, что готов к этому. Его же мама была так молода…

— Всего восемнадцать. Она только-только окончила Академию и готовилась ко вступлению в Коалицию, — Джасинда ответила на его вопрос, и Барек понял, что последние слова произнес вслух.

— Я не могу себе это представить. Я так многого не знаю о маме, многого не помню. — Барек был удивлен своей откровенности с совершенно посторонним человеком.

— А как насчет ее альбомов с фотографиями?

— Каких альбомов? — требовательно спросил он.

— У Латы было несколько альбомов, полных снимков дорогих ей людей. Она постоянно делала их в Академии и во время путешествий со своей семьей. Она, казалось, постоянно фотографировала вашего отца, а уже позже запечатлевала для семейной истории и вас.

— Меня?

— О, да! Но, конечно, были и ваши «официальные» изображения. И в то же время у Латы был свой собственный альбом близких ей людей. Однажды она привезла его с собой, когда приехала к нам в гости. Это были очень милые снимки. На одном вы принимали ванну, на другом спали в своей кроватке. У нее даже было одно эксклюзивное фото — она засняла вас бегающим по Королевскому саду с голым задом, — Джасинда рассмеялась от его ошеломленного взгляда.

— Моя мама навещала вас? В вашем доме? — Барек закашлялся, пытаясь скрыть смущение и шок.

— Да, вместе с вами. Вы не помните?

— К сожалению, нет.

— Ну, вы были еще малышом. Мой первый сын, Дантон, лишь на цикл старше вас, и мы с вашей мамой часто встречались, чтобы обсудить насущные проблемы и поделиться опытом. В то время мы с ней были молодыми мамами, абсолютно ничего не знавшими о воспитании детей, и поначалу полагались лишь друг на друга.

— Почему только поначалу?

Джасинда внимательно посмотрела на мужчину.

— Думаю, вы прекрасно знаете, как члены Ассамблеи всеми силами стараются, — Джасинда запнулась на следующем слове, — окружить вас и вашего отца своей заботой и вниманием. Каждый из них надеется обрести непререкаемый авторитет и право на неограниченное влияние на ваши решения.

— Да.

— Ну, их жены ведут себя с королевой точно так же. Когда некоторые из них узнали, сколько времени мы проводим вместе, это вызвало… напряженность.

— Но моя мама имела право проводить свое личное время по своему усмотрению.

— Да, но вы же понимаете, что это приемлемо лишь до определенного момента? Особенно, если вопрос касается жены члена Ассамблеи, — Джасинда увидела понимание в его глазах. — Мы были вынуждены сократить наши встречи. К тому времени из первого рейда Коалиции вернулись друзья вашей мамы по Академии, и она стала общаться с некоторыми из них. Ей приходилось искать различные способы для снятия напряжения и стресса.

— За рулем, — резко сказал Барек.

— Да.

— Но это убило ее!

— Это был лишь несчастный случай, Барек, — Джасинда не заметила, что опустила его титул. — Этого никто не мог ни предвидеть, ни предотвратить, — заметив, что Барек упрямо поджал губы, ничего не сказав, она поняла, что лучше не затрагивать эту тему. — Выходит, вы никогда не видели тех фотографий?

— Нет, — наконец, признался он.

— Но вам бы хотелось?

— Что?

— У моей сестры Палмы есть альбом со снимками того времени. Уверена, что она с удовольствием поделиться ими. У нее есть несколько фото, сделанных в день союза ваших родителей. Палма помогала Лате в подготовке к церемонии.

— Я…

— Палма сейчас живет в Кисурри, и я планировала через несколько дней навестить ее. Если вам интересно, я могу спросить, — Джасинда с легкостью солгала Бареку. Она не собиралась навещать сестру, но… планы меняются.

— Кисурри?

— Да, — Джасинда прислушалась к своей интуиции, — надеюсь, пока буду там, смогу навестить остальных моих родственников. Прошло слишком много времени с тех пор, как я виделась с Жавьерой и Леандером в последний раз.

— Мичелокакис? Леандер и Жавьера Мичелокакис ваши родственники?