Чтение онлайн

— У нас были совместные занятия? — шок Джотэма возрос. — Почему я ничего не помню об этом?

— Полагаю, что во время занятий вы с Верховным адмиралом все внимание уделяли сестрам Хекст, сидящим перед вами. Казалось, других вы вообще не замечали.

— Сестры Хекст? — Джотэм не смог сдержать промелькнувшую на лице задорную улыбку и вырвавшийся помимо его воли простодушный смех. — Хвала предкам! А ведь я даже не подумал об этих двух циклах.

— Ох, и веселые же догонялки вам устроили! Вы с таким трудом их поймали…

— Поймал их? — Джотэм прочистил горло и нарочито сжал губы в тонкую линию. Веселые искорки продолжали плясать в его глазах. — Боюсь, что не смогу припомнить, что «ловил» их.

— Верю, верю, — губы Джасинды дрогнули в ответ на откровенную ложь короля. — Ни один приличный джентльмен не припомнил бы такого.

— Мне все еще трудно поверить, что я не помню тебя в Академии.

— А мне ничуть, — без всякого осуждения ответила Джасинда. — Все девушки в Академии из кожи вон лезли, пытаясь привлечь ваше внимание. У вас не было причин смотреть на кого-то столь незаметного.

— Но почему ты хотела быть незаметной? — слова вырвались у Джотэма прежде, чем он успел их остановить. Он даже слегка поежился от того, как это прозвучало. Но Джасинда лишь тихо рассмеялась.

— Отчасти потому, что я из Дома Исцеления. Я знала, что у наших отношений не было бы будущего. А стать одним из «особых друзей» принца Джотэма, у меня не было никакого желания, — она сделала воздушные кавычки. — Но главная причина не в этом. Все дело в том, что у меня были особые планы, ваше величество. И в эти планы политика не вписывалась ни в каком виде. Я выросла среди нее и хотела иметь свой вес и свою ценность, а не просто числиться дочерью члена Ассамблеи. И у меня не было ни малейшего желания провести свою жизнь в светском серпентарии.

Когда Джотэм промолчал, подняв в недоумении брови, Джес снова рассмеялась.

— Да уж, моим планам не суждено было сбыться. Все вышло наоборот. Чувство юмора у предков бывает очень странным.

— Ты сожалеешь об этом? — спросил он.

— Нет. Стефан стоил каждой минуты этих неудобств.

— Мне все же трудно поверить, что я не замечал тебя.

— Как я уже сказала, ваше величество, я опережала вас на целый цикл. Но я уверена, что вы знали мою сестру. Они с Латой жили вместе в Академии.

— Твоя сестра? — Джотэм порылся в памяти, пытаясь вспомнить соседку Латы по комнате. — Палма? Палма Крочетти твоя сестра?

— Да. Это моя сестра. Сейчас она Палма Метаксас и живет в Кисурри. Лата часто заходила к нам домой отдохнуть во время перерывов.

— Да, я помню, но просто… раньше я никогда не видел этой связи. Прости.

— Тут не за что извиняться. В этом вообще нет вашей вины. Мы с Латой уже были знакомы, и это помогло нам обеим в те сложные для нас времена.

Джотэм вспомнил те первые циклы. Вспомнил, как противостояла Лата более зрелым женам членов Совета. Вспомнил, как она плакала, закрывшись в ванной комнате, уверенная, что он не слышит. Вспомнил, как страдал от того, что подвел ее: не мог защитить от свалившихся на их юные плечи трудности, не мог осуществить ее мечты.

* * *

Оторвавшись от болезненных воспоминаний, Джотэм бросил на Джасинду острый взгляд. Почему их разговор затронул столь болезненные вопросы? Все они были так далеки от темы, которую он собирался обсудить с ней…

«Пора возвращаться к насущным проблемам».

— Думаю, пора оставить эти воспоминания. Все это не имеет никакого отношения к тому, о чем я хотел с тобой поговорить, — холодно сказал Джотэм.

Джес некоторое время молча смотрела на мужчину, задетая его внезапной переменой, а потом поняла. Он всегда замыкался и отстранялся от собеседника, если разговор заходил о Лате. Не многие рисковали говорить с ним о его погибшей супруге, но если это происходило, Джотэм всегда резко обрывал разговор.

Джасинда никогда этого не понимала, но каждый горевал по-своему.

— Как скажете, ваше величество, — сдержанно ответила она. — Так, может, Вы расскажете, зачем вызвали меня сюда?

Джотэм слегка откинулся назад. Он был удивлен не только ее словами, но и холодностью тона. Тем, какими бесстрастными вдруг стали ее глаза, хотя всего несколько мгновений назад они сверкали живостью и задором. Он понимал, что виноваты в этом его реакция на воспоминания о Лате и его резкость, но никто не был так смел, чтобы выражать свое недовольство им так вежливо и в то же время так красноречиво.

— Вызвал? Вас не вызывали, мадам Мичелокакис. Я пригласил вас сюда.

— Когда король «просит», это приказ, ваше величество, — Джасинда не собиралась отступать. Джотэм первый перешел от дружелюбия к холодной вежливости. Значит, так тому и быть. — Я больше не жена члена Ассамблеи, так в какой же «ситуации» я могу помочь?

— Хорошо, — Джотэм поднялся с кресла и сел за свой стол.

Именно на этом месте он и должен был сидеть все это время. Он жестом указал на стул перед своим столом, выказывая ей свое желание — король хочет, чтобы она села там. Открыв просматриваемую им ранее папку, он вытащил изображение и подвинул его к ней через стол.

Джасинда спокойно села на указанное ей место и подняла снимок. На нем были отображены четыре человека, которых она либо знала лично, либо что-то слышала о них.

В центре стоял Лукас Зафар в парадной форме Коалиции. Высокий и гордый. Фиолетовые брюки, символизирующие его принадлежность к Дому Защиты, были идеально отглажены. На левой стороне белого мундира красовались честно заработанные в боях медали. На воротнике поблескивали недавно приобретенные капитанские знаки отличия.

Рядом с Лукасом стояла Виктория. Она обнимала за талию своего горячо любимого мужа и буквально светилась. И причиной было вовсе не божественное платье на ней — хотя оно было великолепным — одно из творений гения Киа. Джасинда ни на минуту не усомнилась в этом. Сюрпризом стал фиолетовый пояс на талии девушки, который сообщал всем о ее верности своему супругу и его Дому, Дому Защиты, а не Дому Знаний своей семьи.

С одной стороны от пары стоял в парадной форме принц Барек. С другой — в лиловом платье, упрощенной версии платья Виктории, — ее внучатая племянница Амина.

Джасинда непроизвольно улыбнулась. У нее дома было изображение, очень похожее на это. Снимок был сделан в день церемонии их со Стефаном союза и стоял на комоде вместе с изображениями их детей и внуков. Джес каждый день смотрела на них и понимала, сколько счастья обрела в своей жизни. Она надеялась, что и эти молодые люди будут столь же благословенны.