Чтение онлайн

– 5 - 11 - 10, - нетерпеливо напомнил Стас, жарко дыша мне в затылок.
– Давай!

– Сам знаю, - нервно огрызнулся я.
– Не дыши, Стасик, с толку сбиваешь!

Стас отодвинулся, скрипнув зубами, - я быстро набрал код. Лицо Феликса лопнуло пополам - панно медленно разъехалось, явив нашему взору объемную нишу, в которой ровными рядами стояли столбики из компактных видеокассет.

Компромат запросто разместился в наших объемных сумках. Всего было двести сорок кассет: на каждого "правильного" по три экземпляра. Кассеты были аккуратно подписаны: "Попов - 24.03.97 г.", а ниже, в столбике, еще две: "Попов - 2" и "Попов -3". Очень, очень недурственно - видеопохождения восьмидесяти "правильных" в соответствии с хронологией, в трех экземплярах. Ай да братцы! Целую роту в постоянной напруге держали. Ай да мы! Теперь эта рота ударно начнет колоться, и братцам придется очень туго...

Найти третью сауну особого труда не составляло.

После третьего стука дверь распахнулась - на пороге здоровенный полуголый мужлан в переднике и лениво что-то жевал, почесывая лохматую грудь. Из приоткрытой двери на улицу резко рванул парфюмерный фон и разноголосый девичий смех.

– Ну, слава спецназу!
– облегченно выдохнул я.
– Здесь!

– Э-э! Вы чего тут?
– пробасил мужлан.
– Какого хера?

– У нас там еще места остались?
– громко поинтересовался я, адресуясь к Валере Базырову, возившемуся возле патрульного "уазика".

– Сколько угодно!
– с готовностью ответил тот.
– Открывать?

– Ага, открывай, - распорядился я и посоветовал мужлану: - Иди к "уазику", залепи себе рот скотчем, замотай руки и садись поудобнее - тогда тебя никто не будет трогать. Вопросы?

– Чи-и-хо?!
– страшно удивился мужлан.
– Меня трогать?! Да я вас...

– Стасик!
– Я отступил назад, приглашая соратника к физическому труду.

Бац!
– Стас с ходу зарядил мужлану в репу - репа мотанулась назад и вернулась в исходное положение. Мужлан взревел и полез по ступенькам вниз, лапая воздух руками.

– Крепкий, зараза!
– досадливо воскликнул Стас, ныряя под рукой махальщика и бия его локтем в корпус.

Хрюк!
– мужлан согнулся и начал плавно оседать на ступеньки. Стас для верности жахнул кулачищем по макушке и вручил его подоспевшим Коржику с Сашей Шрамом.

В предбаннике нас встретило весьма завлекательное зрелище. Десять вполне распустившихся дам (ни за что бы не поверил, что они сплошь малолетки!) сидели в одних трусиках за большущим столом, уставленным разнообразной снедью и бутылками, и развлекались просмотром видяшника.

– Что - приехали?
– живо поинтересовалась одна из них - крайняя, когда мы со Стасом ввалились в дверь.

– Внимание!
– торжественно начал было Стас.
– Программа...
– в этот момент я сделал ему знак замолчать: внезапно осенила идея получше, вызванная вопросом крайней. Судите сами: легко ли уговорить сборище развращенных пацанок, которым все в этой жизни по барабану, - легко ли заставить их покинуть территорию ФОКа, ссылаясь на мифическую программу защиты свидетелей и какую-то гипотетическую угрозу их жизни?

– Значит, так, девчата, - начал я.
– Сегодня работать будете на природе - наши прокуроры отказались заезжать на территорию центра. Они в лесочке, сразу за КПП. Некоторые неудобства будут, но обещаю побаловать вас царским шашлычком. Так что быстро похватали свое шмотье и бегом в "рафик". Вопросы?

Вопросов не возникло: младые девы шустро разобрали вещи и дисциплинированно проследовали в "рафик". Правда, та самая "крайняя", выходя, слегка насторожилась и чуть было не испортила так славно начавшийся исход шалав из ФОКа.

– А где Костик?
– застопорилась она в дверях.
– Он пошел открывать двери - и пропал!

– Костик пошел писать!
– солидно объявил Стас и респектабельно усмехнулся: - По крайней мере, так он мне сказал.

– А вы кто такие?
– не удовлетворилась ответом настырная "крайняя".
– Я вас раньше вроде не видела! Так-так...

Знаете, с дамами я никогда не дерусь, но в тот раз подумал: сейчас еще два лишних слова, и придется бить любознательную нимфетку по неокрепшей головушке - а то подымет хай на весь ФОК!

Ситуацию вытащил Валера Базыров. Вогнав передок патрульного "уазика" в сноп света, падающий из распахнутой двери сауны, он выскочил из рычащей машины и сердито крикнул:

– Ну вы там долго еще будете?! Надо рулить еще - бросьте ее на хер! И без нее обойдемся!

То ли вид патрульной машины и облаченного в форму должностного тела успокоил "крайнюю", то ли в глазах Валеры она прочитала ужасающие для себя перспективы, но нимфетка покорно вздохнула и трусцой припустила к "рафику", где ее уже ожидал дружный коллектив ударниц секструда.

Как ни странно, бурной сцены у притаившейся в лесу машины со спецаппаратурой не случилось. Видимо, что-то в облике Славы Завалеева заставило прекрасных дам с ходу поверить в выдвинутую им версию о "программе защиты и перемещения свидетелей". А может быть, вид аппаратуры, интригующе мигающей разноцветными индикаторами и лампочками, их очаровал - в общем, обмороков и истерик не последовало.

Слава доходчиво объяснил, что мы - бригада специалистов, осуществляющих экстренные акции программы защиты свидетелей при парламентской комиссии России по безопасности, и каждая с этой минуты подпадает под юрисдикцию данной программы. Потому что все они, увы, стали нежелательными свидетелями в грязной игре руководства правоохранительных органов области, и мы получили достоверную информацию, что сегодня их собираются злодейски лишить жизни заметающие следы негодяи. Затем Слава сообщил, что мы установили радиопрослушивание переговоров злоумышленников и очень скоро прекрасные дамы могут сами убедиться, какая страшная опасность им угрожает. Закончив выступление, Слава прибавил громкость на каком-то аппарате и сказал, чтобы дамочки внимательно слушали - скоро, дескать, их хватятся, и тогда начнется такое!

Накануне Слава с Серегой неплохо поработали: весь радиоспектакль был рассчитан по минутам, лишние слова и фразы вымараны, компоновка радиопереговоров произведена так, что смысл их был предельно ясен. Короче, в настоящий момент Слава прокручивал для нимфеток магнитофонную запись.

– Четыреста пятьдесят пятый - Граниту, - внезапно прохрипел в динамике голос Мики, более похожий на стон. Десятисекундная пауза, вновь болезненный Микин призыв: - Четыреста пятьдесят пятый - Граниту!
– и так в течение трех минут. Злой Четыреста пятьдесят пятый, по всей видимости, позволял себе роскошь халатно относиться к радиопереговорам. Наконец, после десятого или одиннадцатого Микиного стона Четыреста пятьдесят пятый соизволил выползти в эфир: