Чтение онлайн

– Какое покушение?!
– недоуменно пробормотал Сухов, не желая въезжать в ситуацию.
– Какая катастрофа?

– Случай со Снеговым помните?
– напомнил я.
– Здесь же, на этом месте - ну, чуть подалее... Его машина сиганула в овраг!

На лице Сухова появилось осмысленное выражение - память у врио прекрасная.

– И что - то же самое хотят... хотели с нами...

В этот момент к нашей компании присоединился еще один - спрыгнул со ступеньки на дорогу, отряхнул коленки и по-хозяйски осмотрелся. Я чуть в обморок не упал... нет, телевизор смотрю я не часто, но вице-премьера Шевцова не узнать невозможно - он у нас один такой.

– Это председатель парламентской комиссии, - потерянно пробормотал Сухов, представляя мне Шевцова - я автоматически сдвинул ступни вместе и коротко кивнул головой - аж зубы щелкнули.

– Это Эммануил, - представил меня Шевцову врио.
– Он... ммм... в общем, наш человек.

– Ну и что тут у вас происходит?
– весело поинтересовался Шевцов.

Я коротко пояснил ситуацию - Шевцов на удивление быстро все уяснил и, вопреки ожиданиям, в командные заблуждения ударяться не стал.

– Времени, насколько я понимаю, у нас в обрез - так?
– деловито спросил он.

– Так, - подтвердил я.
– Еще минута - и товарищи начнут тревогу бить.

– План есть?
– Шевцов неожиданно подмигнул мне и потыкал пальцем в сторону второго холма.

– Обязательно, - отрапортовал я.
– Сейчас едем и все вам наглядно демонстрируем... Кстати - ни у кого из ваших с собой видеокамеры нет?

– Отчего же!
– Шевцов опять подмигнул.
– Прям щас и начинаем снимать.

На средине спуска с холма я предупредил водилу:

– Как только на дороге зажгутся фары - сигай на встречную, через бордюры. А то не успеем.

– Как же на встречную?
– удивился водила.
– А вдруг из-за холма кто выскочит?

– Не выскочит!
– уверил я.
– Если жизнь дорога - сигай на встречную...

Все получилось как по сценарию. Как только "Икарус" приблизится к радиусу поворота метров на двадцать, на встречной полосе внезапно вспыхнули фары и метнулись через разделительный газон на нашу сторону.

– От бля!
– удивился водила, закладывая крутой вираж - "Икарус" со стуком перевалил через бордюры и выскочил на встречную полосу.

– Тормози!
– крикнул я водиле.
– Все...

– И действительно - все... "Икарус" встал - телохранители Бо метнулись из салона вдогон за бросившимся наутек водителем самосвала. Бо с бойцами вели к автобусу трех в штатском - они даже и не думали сопротивляться, только держались руками за окровавленные головы и пошатывались. Наверно, Бо сам руку приложил. Почти одновременно подъехали две гаишные "шестерки" с разных сторон - снайперы Бо вытащили из машин помятых и ничего не соображающих гаишников и потащили их под фары "Икаруса".

– Снято!
– победно объявил какой-то плешивый мужичок, выпрыгивая с видеокамерой из автобуса.

– Колитесь, козлы!
– мрачно посоветовал Бо, усаживая злоумышленников перед автобусом на шоссе.
– А то прям тут в расход выведем!

"Козлы", несмотря на изрядную побитость, моментально раскололись, узнав Шевцова, и обещали сообщить кучу всяких жутких сведений, порочащих увэдэшное начальство, - если, конечно, это им зачтется в ходе следствия. После раскола дебаты были бурными, но весьма непродолжительными - аналитический рассудок председателя парламентской комиссии одобрил единственно верное решение:

– Вы правы - в город нам сейчас ехать не стоит. Вечером свяжемся со столицей - пусть по телевидению объявят о работе нашей команды на всю страну. Переночевать где найдется? Придется ведь на ночь и остальных пассажиров куда-то пристроить и... и этих, - Шевцов кивнул на пленных.
– В принципе мы люди невзыскательные - нам бы лавочку какую да колбасы кусок...

ГЛАВА 7

Следующая неделя после внезапного появления в городе парламентской комиссии и следственной бригады МВД характеризовалась для нас напряженной творческой работой.

Меня допрашивали по факту инкриминируемого мне преступления, интересовались новостями, снабжали свежей информацией о ходе работы следственных бригад и парламентской комиссии и отпускали с миром. Все знали, что ничего предосудительного я не совершал, но пока что прекратить уголовное дело и полностью легализовать мое жалкое существование не получалось: чего-то там у них не хватало. Впрочем, Сухов твердо обещал, что не далее как в пятницу я смогу открыто гулять по центральным улицам и здороваться за руку с патрульными нарядами. В пятницу, дескать, будет обнародовано постановление о прекращении моего дела, дано сенсационное заявление о возбуждении угдела по фактам злодеяний губмэрской банды и вообще - все будет... Но в пятницу. А пока извольте, молодой человек, прятаться, как и раньше, - отодрать ваши ксерокопии со стендов пока что не можем: незаконно это.

В области творилось черт знает что. Были сняты все более-менее значимые руководители: губернатор, лишенный парламентской неприкосновенности, его замы и помощники; мэр руководство УВД и многие милицейские чины на периферии и так далее и тому подобное - несть числа кадровым сдвигам. Чипок (Чрезвычайное положение - жарг.) в области объявлять не стали - чтобы не будоражить зарубежное общественное мнение, - но все остальные составляющие президентского правления присутствовали в полном объеме: в присутственных местах работали прибывшие из центра комиссии, производящие тотальную ревизию, они же пока что временно руководили жизнедеятельностью наиболее важных органов управления и производства.

На следующий день из Москвы в помощь ранее прибывшим прилетел двумя спецрейсами чуть ли не целый батальон товарищей из МВД и Генпрокуратуры. Всех сановников брали под стражу и депортировали в соседнюю область - там был специальный следственный изолятор для сотрудников правоохранительных органов и правительственных деятелей, - поскольку в нашем изоляторе сохранять конфиденциальность следствия не представлялось возможным. Доступ прессы в область был очень жестко ограничен. Тем не мене наши журналисты резвились вовсю: реализуя народную мудрость "на чужой роток не накинешь платок", они с утра до вечера пичкали своих коллег из центральных СМИ самой невероятной информацией о событиях в области, и во всех выпусках теленовостей "Новотопчинскому феномену" отводился солидный блок эфирного времени.