Чтение онлайн

— Не думаю.

— Глупо. А Джик ещё глупее.

— А ты-то что здесь делаешь? Золотозубый передёрнул ушами:

— Возможно, хочу доставить кифам неприятности. Я то здесь, то там. Я следил за кифами до самой Центральной. У них что-то происходит. — Сверкнул золотой зуб. — Нужно, чтобы и Актимакт не расслаблялся, верно? Этому кифу очень хочется заполучить моё сердце, он уже три раза пытался до него добраться.

— А что теперь будет делать Сиккуккут, когда ты здесь? Ответь.

— Он ничего не имеет против меня. Я принес ему много сфик. Вы тоже, хейни. И Джик. И «Бдительность». Мы дали этому кифу столько сфик, что теперь он может проглотить все Соглашение.

Да, в этом был смысл. В этом был дьявольский смысл.

— Так зачем ты прилетел? Махен сощурил темные глаза:

— Может, у меня просто не было выбора. Может быть, теперь всем заправляет Джик.

У Пианфар сжалось сердце.

— Ты лжешь, Исмехананмин. Ты всегда мне лгал.

Молчание.

— Может быть, одному симпатичному махе нужно познакомиться поближе с этим кифом, а?

— Ты что, собираешься его убить?

— А? Хорошая идея, хейни.

— Ты думаешь, это не пытались сделать сами кифы?

— Кифы не пытались. Кифы хотят жить, Пианфар. А вот мы, махендосет, все немного сумасшедшие, а? Я говорю правду, Пианфар. Если ты обо всем расскажешь кифу, я умру медленной смертью. Ты и сама это понимаешь, а?

— О боги, не хочу даже слышать об этом! Не делай из меня заговорщика!

— Старый друг.

— Друг! — Она быстро подошла к комоду, выдвинула один из ящиков и достала оттуда маленькую коробочку. Золотозубый приподнялся на постели. Пианфар подбросила коробочку в воздух и ловко её поймала.

— Что это?

— Дорогой подарок. От Стле-стлес-стлена, твоего драгоценного друга с Центральной. Того стишо, которому ты просил доверять. Записка. На, прочти. Она короткая.

Открыв коробочку, он вынул записку, развернул и в ярости прижал уши.

— Ублюдок!

— Этот джитист чуть меня с ног не свалил. Не знаю, что с ним случилось. «Не доверяйте Золотозу-бому». Этот совет дорого обошелся твоему правительству. А ублюдок стишо, несомненно, устраивал сделки с Риф Эхран, кифами и тка. И со мной. И с тобой. И с каждой бездомной дочерью Соглашения, которая что-то вынюхивала для себя. Этот гад оказался настоящим сокровищем! И твой начальник станции на Кейшти. И этот чертов Стле-стлес-стлен. Чёрт бы тебя взял, ты заставил меня метаться по зоне действия Соглашения целых сорок световых лет!

Золотозубый встал и бросил ей коробочку. Пианфар поймала её и положила обратно в ящик, заперев на ключ.

— У тебя есть причины расстраиваться, Пианфар. Но ты очень умна. Ты сама не понимаешь, насколько ты умна. Ты лучший капитан Ануурна. Я полностью тебе доверяю. Ты такой же отличный пилот, как и я. А может, даже лучше, а?

— О нет. Хватит. Хватит с меня твоих комплиментов. О боги, мой экипаж превратился в зверинец!

Техником на сканере у меня работает человек, ещё у меня есть киф, у которого при себе нет никаких документов и которого собираются кормить какими-то живыми насекомыми…

— Хочешь ещё махе? Дам тебе отличного парня. Могу двух или трех.

— На мой корабль? Отличного парня, который будет докладывать о каждом моём шаге? Нет, спасибо.

Мне вполне хватает досье на «Бдительности». Взять на борт ещё и махена — это уже слишком, друг.

— Возьми. Он тебе пригодится. Будет выполнять все твои приказы. Клянусь. Я дам тебе пятерых.

— Нет. Ни за что! Сама справлюсь.

— У нас впереди много проблем. Актимакт идёт на Центральную.

— О боги… — Да, это было вполне вероятно. Внезапно ей все стало ясно. — Он хочет продаться Стле-стлес-стлену.

— Верно.

— Хейни оказываются союзниками их врага! — Кроме тебя и, возможно, Тахар, дружище.

Пианфар потеряла дар речи. Она стояла и смотрела на Золотозубого, не в силах вымолвить ни слова. Перед глазами была только чернота. Она кашлянула и почувствовала спазм в желудке, — Ты, — выговорила она наконец, — ты… — Ты не дура, Пианфар. У тебя есть мозги. Ты, я, Джик — не важно, что мы думаем, важно, что мы делаем. Актимакт перехитрил хейни и стишо, обвёл их вокруг пальца. Где оружие хейни, а? У вас всего два-три хорошо вооружённых корабля. У стишо их вообще нет. Знаешь, Пианфар, это как в пословице «Кого-ток увяз — всей птичке пропасть». Не нужно связываться с кифами, если у тебя нет хорошего оружия.

Пианфар молча смотрела на махе, как будто видела его впервые. Так серьёзно он ещё никогда с ней не говорил. «Я убью кифа», — сказал Золотозубый. Честные сделки и двойная игра. Это он умел. Нанести Сиккуккуту удар, когда, казалось бы, дела пошли на лад, и снова ввергнуть его в хаос.

Снова потерянные жизни и корабли. Снова годы страха и опасности. И снова кненны, везде сующие чёрные лапы, потихоньку плетущие свои непонятные интриги на окраинах Соглашения, и люди, пытающиеся проникнуть в его зону.

Махендосет. Он борется за жизнь махенов. В опасности весь его мир.

А кто будет бороться за хейни?

Только не Актимакт.

Пианфар глубоко вздохнула и скрестила на груди руки.

— Ну что ж. Я выслушала тебя, махе. Но и ты запомни: тот тка, которого перехватили кненны, был не единственным сбежавшим отсюда существом. С Мкейк-са удрал корабль стишо и на всех парусах помчался на Центральную.

— Ах, нет. Не на Центральную. Он сошел с вектора Тавао. — Блеснули позолоченные зубы. — Может, решил сократить путь, а? До Льен?

— Прямо к кораблям людей?

— Странный поступок со стороны ксенофоба стишо, а?

— Эти чертовы стишо чувствуют себя уютно только с тка, дружище.

— А может, мы. ошибаемся.

— О боги, боги, люди начинают заражать своим безумием и нас — ты вступил в игру с кненнами, ты, безухий ублюдок!

— Нелёгкое это дело, верно.

Пианфар посмотрела в его темные глаза и снова почувствовала сомнение.

— Опять загадки? Куда идут люди, Эна? Сюда? На Центральную?

Обычной веселости Золотозубого как не бывало. Он посмотрел на неё долгим и серьёзным взглядом.