Чтение онлайн

— Я должен закончить, — выдохнул он.

И он закончил то, что начал.

Я в ужасе ждал, что в любое мгновение снизу донесутся крики или звуки сирены.

— О, тюремный психолог был бы счастлив! — за хлебывался Торпедо. — (…) полицейского! Передать ему триппер и все такое!

— Убирайся отсюда! — завизжал я.

Он вампирически ухмыльнулся:

— Ну, можно сказать, заморил червячка. Теперь можно и на настоящее дело отправляться.

Он сгреб в охапку ружье и патроны и выскочил из комнаты.

Секунду спустя я услышал рычание заведенного «форда». Торпедо отправился в путь.

Я уставился на мертвого копа. Мне очень не хотелось дотрагиваться до тела, полного заразных болезней. И тут меня парализовала мысль: а ведь меня могут застать здесь! Я приоткрыл дверь. На пустой стоянке находился только мотоцикл мертвого копа.

Очень осторожно я выволок тело наружу. Прячась за перилами, протащил тело по ступеням крыльца и бросил. Потом натянул на него штаны, но нож оставил в ране.

Затем тщательно проверил, не осталось ли где-нибудь следов крови, вытер все пятна, которые смог найти, и привел комнату в порядок.

Застывший взгляд мертвого копа сводил меня с ума.

У меня не было транспорта. Я не мог воспользоваться мотоциклом. И я не собирался бросать на произвол судьбы свой багаж.

(…)! Такая неприятность в разгар дела.

Но тут меня осенило. Я подошел к мотоциклу, взял радио и вызвал диспетчера.

— Говорит Инксвитч. Я агент ФБР. Похоже, кто-то ухлопал вашего полицейского на мотоцикле. Приезжайте и заберите его. Я говорю из мотеля «Дерьмо собачье».

Несколько минут спустя понаехало полно машин. Полицейские проверили мои документы.

— Подозреваемый — темнокожий мужчина, — сообщил я.

— Мы так и знали! — заявил их начальник.

— Я нашел беднягу здесь, — продолжал я, — и в этот же момент увидел, что по полю бежит темнокожий мужчина. У него был пистолет полицейского. Я знал, что мне нужно позвонить вам.

— Мы поймаем этого (…)! — рявкнул начальник.

— К сожалению, больше ничем не могу вам помочь. Я сам сейчас расследую секретное дело по поручению ФБР, — сказал я, — поэтому никому не говорите обо мне.

Но меня уже никто не слушал. Полицейские колесили по полю, ругаясь по поводу отсутствия следов.

Я все же присоединился к ним, чтобы мое поведение выглядело более естественным.

Через час они попросили меня описать темнокожего мужчину, сфотографировали тело и уехали.

Уладив это дело, я вернулся к главной задаче дня: убийству графини Крэк.

Моя аппаратура слежения за Хеллером не работала. Я знал, что это значит. (…) Рат перетаскивал ретранслятор 831 из Флориды в Виргинию, то есть Хеллер находился в пути.

Экран графини Крэк был весь покрыт полосами от помех.

Я сидел и нервничал. Мои нервы здорово пострадали после убийства и изнасилования копа, хотя я и не мог понять, почему это так сильно на меня подействовало. По теории психологов, не существовало ни пределов, ни личной ответственности за преступление, пока ты сам его не совершил. Я ничего не совершал. Почему же я нервничал? Психология, и психиатрия, конечно, не могут ошибаться. Такого и представить себе нельзя. Человек — это просто животное, у которого нет ни сознания, ни дущи. Он просто отвратительный зверь. И, конечно, случившееся никак не должно повлиять на меня, как бы скверно ни шли дела.

Чтобы отвлечься, я начал размышлять, какова вероятность, что Торпедо после убийства отправится прямо домой. На него можно было положиться только в вопросах убийства и изнасилования. Но, может, он догадается, что из-за погибшего мотоциклиста копы могут устроить засаду.

Я вышел на улицу и обследовал машины на стоянке. Да. Там была одна развалюха, которой я мог воспользоваться в случае острой необходимости. Очевидно, владельцы перевозили в ней навоз, так как задняя часть бывшей легковушки была срезана и превратилась в небольшой кузов. Этакий мини-грузовик. Я принял кое-какие меры предосторожности. И чтобы чувствовать себя еще в большей безопасности, снова включил видеоприборы.

Экран графини Крэк все еще был покрыт полосами.

А что это на экране Хеллера? Возмущение электрических волн? Я пристально смотрел на экран. Да. Он постепенно прояснялся. Рат, наверное, добрался сюда прошлой ночью на коммерческом рейсе самолета, а после автобусом. И, наверное, подсунул Хеллеру «жучок» или следил, чтобы узнать, куда он поедет.

На экране поплыли полосы» а потом изображение неожиданно стало четким. Похоже, Рат установил и включил ретранслятор 831.

Перед моим взглядом возник клочок земли под днищем грузового вертолета. Далеко внизу, как мне показалось, виднелось крохотное пятнышко асфальта в окружении деревьев. Едва я это увидел, у меня сразу закружилась голова.

Под вертолетом болталась лестница. В открытую дверь врывался грохот винта и моторов.

Хеллер взглянул на небо: облака были все еще ярко освещены закатом, но на земле уже лежала тень. Было около 5.45 пополудни. Он прошел в кабину к пилоту и потрепал его по плечу.

— Спасибо, что подвез! — прокричал он.

— Всегда готов, мистер Флойд, — ответил пилот. Хеллер закрыл дверь и вернулся в грузовой отсек.

Взял небольшую сумку и повесил ее на шею. Затем натянул черные перчатки и посмотрел вниз.

Свисающая лестница плясала над клочком асфальта. Вертолет опустился ниже.

Хеллер даже и не подумал встать на ступеньки. Держась одной рукой за трос лестницы, он повис в воздухе.

Слегка ослабив хватку, он соскользнул по ней на пять футов и, сжав трос крепче, притормозил. От этого зрелища у меня снова закружилась голова, и я почувствовал себя еще хуже, чем раньше.

Наконец он добрался до конца лестницы. Пилот опустил вертолет еще ниже. Хеллер выпустил лестницу и спрыгнул примерно с двух ярдов.