Испытание Тьмой
Шрифт:
Жизнь и смерть. Жизнь, переходящая в смерть – и смерть, дающая начало новой жизни. Новой – и той же самой: ведь не бывает разных жизней, как и разных смертей, что бы ни говорили именующие себя «познавшими жизнь и смерть»…
Холод ничего не значит, как и темнота. Жесткое каменное сиденье не причиняет никаких неудобств. Смертельное одиночество – привычное ощущение, ведь и при жизни вокруг не было друзей.
Интерес ко всему, что осталось снаружи, в Яви, давно угас. Никаких чувств, никаких эмоций и ощущений. Лишь память, но и она медленно уходит в черноту небытия.
И только иногда гаснущий слух тревожат забытые голоса:
– Лишенный души.
– Равно как и всего, что с Тьмою способно связать.
– Тогда, безусловно, священный твой долг его в Свет Предвечный забрать.
– Зачем ему Свет?
– А с каких это пор тревожит тебя сей вопрос? Достойных – вперед, недостойных – во двор и пусть крутят привод Колес.
– Ты сам-то что, лучше? Весь свой материал расходуешь в Играх с Судьбой, надеясь отсрочить законный Финал. Ведь нам неподвластен покой, а вечность страдания…
– Пугает тебя простая и чистая боль? В страданиях – мощь, ну а мощь ты и я давно изучаем.
– Осел! Не в боли могущество есть, но в боях с той болью!
– Возможно. И что, тебе непонятно, как эта земля его не отвергла престол? Он власти не принял – и Черный Венец лишил всех предсказанных жертв. Неужто неясно, что ЭТОТ конец был верным исходом для тех, кто свой Путь избрал без подсказок?!
– Как знать… Мы знаем об этом, но он – навряд ли. А Путь ведь способен предать своих Посвященных. Закон был писан для нас – не для них. Он – для тех, кто нашей дорогой идет.
– Дорога – как Путь. И в конце его всех одно завершение ждет…
Иногда их слова таковы, иногда нет. Но это уже не имеет значения. Цель достигнута. А прочие… прочие пусть поступают так, как сами считают нужным.
Здесь осталось одно: ожидание.
Ожидание того, кто в ночь полнолуния придет к забытому кургану, свершит необходимый ритуал – и примет из рук восставшего мертвеца древний клинок вместе с именем…