Чтение онлайн

В моей груди начинала пульсировать тревога, а мысли в голове перепутались.

— Знаешь, что страшно? — Старик вздохнул. — Нам говорили, что если заснём — умрём. Мы не могли заснуть. Сами не хотели. Требовали бодрящий укол и стимулирующий газ. Это был наш выбор. Наш приговор. И мы перестали быть людьми. Мы стали теми, кем нас создали.

Он замолчал и, наконец, сказал:

— Через несколько лет, когда впечатления ослабли, никогда не было больше случая, чтобы я не выспался. Зло пустило корни внутри нас. И оно до сих пор не отпускает.

Молча кивнув, я продолжил везти старика по адресу. Подумал, что он больше не скажет ничего. А эта история останется со мной, как пятно на стекле, которое не стереть.

***

Немного позже добрался до квартиры Насти. Это место сразу накрыло меня теплотой и уютом. Все эти маленькие детали интерьера растворяли напряжение, которое постоянно держалось внутри. Оставив куртку на вешалке, я прошёл в кухню, где Настя готовила чай. Во всех её движениях было что-то успокаивающее.

— Ты какой-то задумчивый, — заметила она, поставив чашку на стол и взглянув на меня.

Я кивнул, не торопясь отвечать, потому что знал, что так будет лучше. Не сейчас. Бывает время для спора или оправданий, а бывает — для молчания. Вот и сейчас хотелось просто молчать, пить этот чай, который пахнет домом и не думать о том, что творится в голове. И всё же я мысленно попытался угадать, что скрывается за её словами, но вместо этого просто сделал глоток.

— Очередной непростой день. Привыкаю к тому, что, наверное, это теперь моя реальность. Постоянно что-то мешает жить спокойно.

Настя слегка приподняла бровь, но не стала уточнять.— Я тебя хорошо понимаю, — сказала она, сделав небольшой глоток из своей чашки. — Иногда так бывает. Ты что, опять на работе с головой завяз? На той , которая не такси? Или есть другие причины?

Я невольно поджал губы. Она опять в точку, как всегда. Её взгляд по-немногу стал меняться,и теперь уже она оценивала меня не просто как знакомого, а как человека, который много чего пережил. И от такого особого внимания я почувствовал себя не комфортно.

— Знаешь, у меня в последние дни так много всего накладывается одно на другое, что не успеваю разобраться, что из этого реально, а что — просто шум в голове.

Она молча кивнула. Понимала, что я ничего не расскажу прямо сейчас. Мы оба знали, что я не большой любитель вдаваться в подробности. Тем более, в том, от чего лучше держаться подальше. Порой гораздо умнее и правильнее оставить за кадром то, что тянет за собой пустые ночи и разговоры с тенями, с теми, кто подкрадывается, пока ты спишь и смотрит из темноты. Так что я предпочёл сменить тему.

— Кстати, ты начинала рассказывать что-то о детстве? О временах, когда я с родителями уже переехал в другой район. — я попытался увести разговор. — Ты говорила, что родительские отношения всегда были сложными.

Она посмотрела на меня и вздохнула, но в её глазах не было сомнений.

— Да, это был сложный период в жизни. Мама и папа... их отношения разрушались на глазах, и я, наверное, рано поняла, что доверие — это не то, что даётся просто так. Были моменты, когда я боялась быть одна, но потом поняла, что это не конец, что с людьми не всегда так просто, как в детских книжках, понимаешь? А повзрослев, я научилась доверять людям. Не сразу, постепенно. Может, не всегда удачно, но всё-таки…

Её откровенные слова, как свежий воздух, запали мне в душу. Я понимал, что она не просто рассказывает историю, она делится частичкой своих переживаний, от чего мне становилось на душе тепло и приятно. И эта откровенность Насти означала для меня, что мы с ней становимся по-настоящему близкими людьми.

Я открыл рот, чтобы сказать слова поддержки в ответ, но передумал. Когда нет уверенности в правильности слов, лучше просто пить чай. Мы замолчали, но это молчание не ощущалось тягостным или затянутым. Мы просто были здесь и сейчас, не думая о том, что будет потом.

— А ты, Стас? — её голос прозвучал не как вопрос, а скорее как простое продолжение разговора, как логичное продолжение той самой цепочки, в которую она меня вовлекает. — Ты не рассказывал, что было с тобой, после того, как вы уехали.

Ответил я не сразу. Мне хотелось сказать что-то обыденное, типа «нормально всё было». Но это было бы совсем не честно. Я знал, что у меня не получится ей соврать. Но в тоже время, не хотелось углубляться в детали. Я всё ещё не готов был раскрыть перед ней то, что прячу глубоко в себе, но, в тоже время, понимал, что рано или поздно это нужно сделать.

— Понимаешь Насть, — сказал я, немного теряя уверенность, — как бы это объяснить… Бывают такие моменты, когда ты ощущаешь, что уже не можешь вернуться в нормальную жизнь, в ту жизнь, которая была раньше. И тогда ты упускаешь драгоценное время. А потом только доходит, что некоторые вещи ты уже изменить не в силах.

Я заметил, как она внимательно на меня смотрела. Её взгляд мягкий, не осуждающий. Мы оба понимали, что никакой конкретики в моих словах не было, да она и не нужна. Настя больше не спрашивала и от этого мне стало легче. Она просто молча сидела рядом, её рука легонько касалась моей, и я понимал, что в этом её присутствии была незримая поддержка. Поддержка, которая не требовала объяснений.

— Не важно, что случилось, Стас, — наконец сказала она, когда я стал погружаться в мысли. — Главное — что ты здесь и ты не один.

Я молча посмотрел на неё, а затем, невольно, улыбнулся. Иногда самые простые слова имеют большее значение, чем кажутся. Я не был готов открыть перед ней всё, что скрывал, но и эта маленькая искренность— шаг вперёд с моей стороны.

Мы продолжили нашу беседу, не спеша. Про неё, про меня. Про то, что было и что, возможно, будет. Между нами давно было нечто большее, чем просто давнее знакомство. И с каждым днём, с каждым моментом между нами росла и укреплялась эта странная, притягивающая связь, не требующая объяснений, но обязательно нуждающаяся в поддержке.