Чтение онлайн

Я изумленно смотрела на то, как Валекс грациозно поднялся и отошел от своих противников. Он досчитал до десяти, потом нагнулся над неподвижно лежащими телами и вытащил из их шей крохотные дротики.

— Это нечестно, но я опаздываю на обед.

Валекс переступил через тела вроде бы спящих дуболомов и принялся рассматривать мою раненую руку.

— Не так плохо, как кажется. Жить будешь. Сначала повидаемся с командором, а потом пойдешь к врачу.

И он поспешно повел меня по коридорам. Вернулась пульсирующая боль в руке, я не успевала за ним. Ноги у меня холодели при мысли о непроницаемом взгляде командора. Гораздо больше привлекала перспектива посещения врача и погружения в горячую ванну.

Мы вошли в просторный круглый зал с узкими витражными окнами, которые тянулись от пола до потолка. От этого калейдоскопа красок голова закружилась волчком, и я бы упала, если б не увидела то, что буквально пригвоздило меня к полу.

В центре зала стоял длинный деревянный стол.

Во главе его сидел командор, за спиной которого стояли два охранника. Узкие брови командора были раздраженно сдвинуты. Перед ним стоял поднос с остывающей едой. Рядом сидели три генерала. Двое уже были заняты своей трапезой, вилка же третьего замерла в воздухе при виде нас. Я взглянула на его руку и увидела, как его костяшки побелели от напряжения. Потом подняла глаза выше и узнала генерала Брэзелла.

Лицо у Брэзелла вытянулось, и он опустил свою вилку. Глаза его метали молнии, поэтому я замерла, как кролик, пойманный в чистом поле.

— Валекс, ты… — начал, было, командор Амброз.

— Опоздал, — договорил за него Валекс. — Я знаю. Возникли непредвиденные обстоятельства, — добавил он, привлекая меня к себе.

Два других генерала, заинтригованные происходящим, тоже перестали есть. Я залилась краской, с трудом сдерживая желание сбежать. Я редко общалась с офицерами высшего ранга, поэтому могла определить генеральский статус лишь благодаря цветам униформы. Я впервые покинула границы Пятого военного округа, когда меня перевозили в темницу командора. Да и за те десять лет, которые провела в приюте Брэзелла, я видела представителей высших чинов лишь несколько раз.

К несчастью, после того как мне исполнилось шестнадцать, он и его сын уже стали для меня навязчивым кошмаром. Внимание благодетеля должно было льстить: его благородное лицо, обрамленное седыми волосами и коротенькой окладистой бородкой, излучало благодушие. Крепкая приземистая фигура соответствовала моему представлению об отце. Брэзелл объяснял мне, что я самая красивая из всех его «усыновленных» детей, а потом сказал, что нуждается в моей помощи в проведении каких-то экспериментов. Естественно, я тут же согласилась…

Сейчас меня тошнило при мысли о собственной наивности и доверчивости. Это было три года тому назад.

А при воспоминании о последних двух годах у меня просто сжималось сердце. И вот теперь я смотрела в лицо Брэзеллу, у которого челюсть тряслась от негодования. Он изо всех сил пытался сдержать переполнявшую его ненависть. В глазах у меня все расплывалось, когда за спиной Брэзелла я увидела призрак Рейяда. Горло у него было распорото, и кровь струилась, заливая рубашку. Смутное воспоминание о жертвах, преследующих своих убийц, промелькнуло в моем сознании.

Я протерла глаза, пытаясь понять, видел ли это еще кто-нибудь. Но если кто-нибудь и видел, им удалось это скрыть. И мой взгляд скользнул в сторону Валекса. Неужто и его преследовали призраки? Если старая легенда не лгала, то они должны были осаждать его денно и нощно.

И хотя существовало подозрение, что мне не удастся избавиться от образа Рейяда всю оставшуюся жизнь, я не испытывала никакого раскаяния. Единственное, о чем я жалела, так это о том, что не прикончила Брэзелла, когда была такая возможность. О том, что мне не удалось спасти своих «братьев и сестер» из его приюта. О том, что не успела предупредить Мей и Карру и помочь им бежать.

Голос командора заставил меня вернуться к реальности.

— Непредвиденные обстоятельства, Валекс? — выдохнул он с видом снисходительного отца. — Сколько трупов?

— Ни одного. Вряд ли уничтожение солдат генерала Брэзелла, пославшего их убить нашего нового дегустатора, было бы оправданным. К тому же они не проявили должной сообразительности. Она уже сбежала от них, когда натолкнулась на меня. И это хорошо, иначе я бы об этом никогда не узнал.

Командор внимательно посмотрел на меня, а затем повернулся к Брэзеллу, который только этого и ждал.

— Она должна быть мертва! — вскакивая, завопил он. — Я хочу, чтобы ее казнили! Она убила моего сына!

— Но согласно Кодексу поведения… — начал Валекс.

— Будь проклят Кодекс! Я — генерал. И она убила генеральского сына… — Голос у Брэзелла сорвался от переизбытка ненависти. Пальцы у него дергались, словно ему не терпелось придушить меня тут же на месте. За его спиной снова возник призрак Рейяда с самодовольной ухмылкой на лице.

— Ее жизнь для меня бесчестье, — продолжил бесноваться Брэзелл. — Оскорбление. Выберите другого заключенного. Я хочу, чтобы ее казнили!

Я инстинктивно спряталась за Валекса. Остальные генералы согласно, закивали головами.

Я была слишком испугана, чтобы посмотреть на командира.

— У него веские доводы, — холодно заметил он.

— Ты никогда еще не нарушал Кодекса поведения, — возразил Валекс. — Стоит тебе это сделать сейчас, и это для многих станет дурным примером. К тому же ты казнишь самого талантливого дегустатора, который у нас когда-либо был. Она уже почти готова к выполнению своих обязанностей. — И он указал рукой на поднос с холодной пищей, который стоял перед командором.