Чтение онлайн

— Убийца, — шипела она. — Хитрая сука. Это ты перерезала ему горло, пока он спал. Убить спящего нетрудно. Небось с удовольствием смотрела, как его кровь пропитывает простыни? Ты — трусливая предательница!

Я попыталась вцепиться в отвратительный голос, чтобы заставить его замолчать, но он превратился в двух игрушечных солдатиков, которые сковали меня по рукам и ногам.

— Она умрет от яда. А если выживет, то можете забрать ее, — промолвила Мардж, обращаясь к ним.

Меня швырнули в черную яму, и я погрузилась во тьму.

Когда сознание вернулось, в нос ударил резкий запах рвоты и испражнений, который неоспоримо свидетельствовал о том, что я нахожусь в темнице. Я села, недоумевая, каким образом снова очутилась в своей старой камере, и тут на меня опять накатил приступ тошноты. Я на ощупь принялась искать парашу, но наткнулась лишь на металлическую ножку кровати и вцепилась в нее, так как к горлу снова подступили спазмы. Когда они утихли, я откинулась к стене, испытывая облегчение от того, что по-прежнему нахожусь в своей комнате, а не в темнице. Кровати были слишком большой роскошью для подземных казематов.

Собравшись с силами, я поднялась на дрожащие ноги, нашла светильник и зажгла его. Лицо стягивала ссохшаяся корка. Штаны и рубашка были мокрыми, и от них разило мочой. На полу стояла лужа.

«Да, Мардж неплохо обо мне позаботилась», — с сарказмом подумала я. По крайней мере в практицизме ей нельзя было отказать — положи она меня на кровать, и матрац был бы погублен.

Я возблагодарила судьбу за то, что осталась в живых, и за то, что очнулась среди ночи. Не в силах больше выносить вонь, исходящую от моей одежды, я побрела в душевую.

Чистая, но уже совершенно обессиленная, я почти добралась до своей комнаты, когда услышала чьи-то голоса. Поспешно загасив светильник, притаилась за углом. Перед моей дверью стояли солдаты. В мягком свете фонаря была видна их черно-зеленая форма. Цвета Брэзелла.

— Надо проверить, мертва ли, она, — промолвил один из них, поднимая фонарь, и я услышала, как звякнуло висевшее у него на ремне оружие.

— Нет. К ней каждое утро заходит домоправительница. Так что мы скоро все узнаем. К тому же там такая вонь! — И второй замахал рукой перед своим носом.

— Ну, от вони еще никто не умирал, зато стащив с нее униформу, можно наверняка повеселиться. Хотя… — Он прикоснулся к наручникам, свисавшим у него с ремня. — Можно оттащить ее в купальню, отмыть и получить настоящее удовольствие, пока она не сдохла.

— Нет, нас наверняка заметят. А если она останется в живых, у нас хватит времени раздеть ее. Будет гораздо интереснее, если она окажется в сознании. — Он ухмыльнулся, и все с готовностью рассмеялись.

Они двинулись дальше по коридору и вскоре исчезли из вида. Я прильнула к стене, пытаясь понять, не привиделась ли мне эта сцена. Может, меня все еще преследовали галлюцинации? Голова словно разбухла, в висках стучало. Тело сотрясалось от головокружения и приливов тошноты.

Прошло довольно много времени, прежде чем мне удалось набраться храбрости и вернуться в свою комнату. Я широко распахнула дверь и, вытянув руку со светильником, обошла все углы, даже заглянула под кровать. В комнате никого не было; надо всем возобладал резкий кислый запах. Я распахнула ставни и глубоко вдохнула свежий воздух.

Ужасно раздражали зловонные лужи, заляпавшие пол. Меньше всего мне хотелось убирать их, однако я понимала, что заснуть в этой вонище все равно не удастся. Я собралась с силами и, невзирая на приступы тошноты, вымыла пол, даже не потеряв при этом сознания.

Чувствуя себя абсолютно изможденной, я вытянулась, наконец, на кровати. Перед глазами все кружилось. Я завернулась в одеяло, пытаясь найти удобное положение. Что, если солдаты Брэзелла вернутся обратно? Если я засну, то стану для них легкой добычей. А поскольку я уже вымылась, у них не будет необходимости тащить меня в купальню. Вся комната пропиталась запахом хлорки.

Воображение мое разыгралось, я уже видела себя прикованной к кровати, в то время как солдаты медленно раздевают меня, наслаждаясь видом моего ужаса.

Стены комнаты словно разбухли и начали пульсировать. Я выскочила в коридор, уже готовясь увидеть солдат Брэзелла, притаившихся у моей двери, но в коридоре было темно и пусто.

Однако, когда я попыталась вернуться назад, ноги отказывались идти Мне мерещилось, что комната превратилась в западню. Что это было — здравый смысл или последствия принятого яда? Я замерла перед дверью и стояла так, пока у меня не забурчало в животе. Пожалуй, пришло время отправляться на поиски пищи.

Я надеялась на то, что никого не застану на кухне. Каково же было мое удивление, когда я увидела высоченного мужчину в белой униформе с двумя, черными ромбами на рубашке. Он что-то бормотал себе под нос, склонившись над печью. Левая нога у него не гнулась. Я попятилась назад, но он уже заметил меня.

— Ты меня ищешь? — спросил он.

— Нет, — ответила я. — Я искала… что-нибудь поесть. — Для того чтобы разглядеть его лицо, мне пришлось запрокинуть голову.

Он нахмурился и перенес центр тяжести на здоровую ногу, рассматривая мою униформу. Для повара он был слишком худ, но, с другой стороны, — на нем была униформа повара, и только повар мог подняться в такую рань. У мужчины были светло-карие глаза и коротко подстриженные каштановые волосы. Не Ранд ли это был, о котором упоминала Мардж?

— Угощайся, — предложил он, указывая на две пышущие жаром буханки хлеба. — Ты только что сберегла мне недельную зарплату.

— Как это? — спросила я, отрезая себе большой кусок.

— Ты ведь новый дегустатор? Да?

Я кивнула.

— Все знают, что Валекс заставил тебя выпить «Любимого». Я рискнул и поставил недельное жалованье на то, что ты выживешь. — Он умолк, чтобы вынуть из печи еще три готовые буханки. — Я сильно рисковал, так как у нас еще никогда не было такого маленького и хилого дегустатора. Почти все, включая Мардж, поставили на то, что ты не выживешь.