Чтение онлайн

Уизли спешно начал рассказывать, как проходили испытание другие чемпионы. Седрик отвлек дракона, превратив глыбу в собаку, но это сработало лишь отчасти, так как он все-таки получил довольно сильные ожоги, когда драконихе надоело возиться с собакой и она повернулась к нему. Флер ввела дракониху в транс. Все было бы хорошо, но дракониха всхрапнула, и вырвавшимся огнем подожгло ей юбку. Виктор, видимо, прочитал ту же книгу, что и Гарри, потому что сразу метнул заклинание в глаза своей драконихе. Проблема оказалась в том, что дракониха начала метаться и передавила остальные свои яйца, за что с Виктора сняли баллы.

Выйдя на открытое место, они заметили, что Шипохвоста уже увели. Гарри наконец увидел судей, сидевших по другую сторону от трибун на возвышении. Они, без сомнения, ожидали его.

— Десять баллов — максимальная оценка, — заметил Рон.

Первой была мадам Максим. Она подняла палочку, и из нее вырвалась лента, сложившаяся в воздухе в цифру девять. Трибуны зааплодировали. Мистер Крауч тоже поставил девять. Профессор Дамблдор дал Гарри третью девятку. Крики стали громче. Бэгмен поставил десять, и трибуны взвыли еще громче. Профессор Каркаров был последним. Он поднял палочку, и в воздухе появилась цифра шесть. На трибунах стали раздаваться крики недовольных итоговой оценкой, но Гарри было все равно. У него получилось даже лучше, чем он ожидал.

Чарли Уизли подбежал к Гарри.

— Ты на первом месте! — прокричал он и затряс руку Гарри. — Мама не может в это поверить! Я бы сам с трудом в это поверил, но я видел все своими глазами. Ах, да. Тебе нужно пройти в палатку чемпионов для следующих инструкций.

И он побежал дальше.

Гарри попрощался с Роном и Гермионой и поспешил к палатке, по пути заглянув в медицинскую палатку, чтобы захватить Молнию и золотое яйцо. Зайдя в палатку чемпионов, Гарри обнаружил, что Флер, Седрик и Виктор уже его дожидаются. Лицо Седрика, покрытое оранжевой пастой, выглядело ужасно, но едва Гарри вошел, Седрик улыбнулся и поспешил к нему.

— Это было потрясающе! — радостно воскликнул он.

— Спасибо, — с улыбкой поблагодарил Гарри. — Поздравляю.

Посмотрев на обожженное лицо Седрика, он перестал улыбаться. Он не знал, что еще добавить.

— Ты в порядке? Ожоги выглядят ужасно.

Седрик невольно дотронулся да обожженной части лица, покрытой пастой.

— Намного лучше, чем было, — честно ответил он. — Мадам Помфри сказала, что ожог пройдет завтра.

— Поздравляю всех! — радостно произнес Бэгмен, входя в палатку. — Следующее испытание состоится двадцать четвертого февраля в девять часов тридцать минут утра. И главное, золотые яйца, которые вы добыли, это ключ к вашему следующему испытанию. Если посмотрите внимательнее, то увидите, что они открываются. Всем удачи. Можете идти!

Выйдя из палатки, Гарри невольно улыбнулся, увидев рядом с Роном и Гермионой еще двух человек. Там стояли Сириус и Ремус. Первым очнулся Сириус, заключив Гарри в крепкие объятия, секундой позже к нему присоединился Ремус. Никто из опекунов не обращал внимание на взгляды, бросаемые на них другими выходившими чемпионами. Глаза Седрика полезли на лоб, когда он увидел, что его прежний учитель и Сириус Блэк обнимают Гарри. Виктор ограничился мимолетным взглядом. Флер же, заметив Сириуса, улыбнулась. Но тот был настолько занят своим крестником, что не заметил этого.

— Замечательный полет, Сохатик, — с улыбкой произнес Сириус и подмигнул Гарри. — Ты чего, хотел нас в могилу свести? Старого Лунатика чуть удар не хватил.

Ремус взглянул на Сириуса.

— Чего ты меня старым-то называешь? — резко ответил он. — Я не единственный вцепился в сидение, будто вот–вот помру. Бродяга, помню, всегда встречал опасность со смехом. Сейчас у него появились морщины. Если на то пошло, это ты у нас старый.

Глаза Сириуса сузились.

— Бродяга должен напомнить Лунатику, что затрагивание вопроса о возрасте перед его крестником расценивается как воинственный шаг, — проговорил он сквозь зубы и зло усмехнулся, затем вновь посмотрел на Гарри. — Возможно, мы должны доверить решение Сохатику. Кто, по–твоему мнению, старый, Гарри?

Гарри нервно переводил взгляд с Сириуса на Ремуса и обратно. Чтобы он не ответил, он все равно кого-нибудь обидит. Внезапно он вспомнил ответ Сириуса об анимагии и улыбнулся. Это, наверное, лучшее решение.

— Сохатик предпочитает уклониться от ответа, так как этот благоразумный шаг не приведет к смерти Сохатика, — уверенно произнес он.

Ремус начал хихикать.

— Бродяга, тебя перехитрил четырнадцатилетний, — прокомментировал он. — Отлично, Гарри. Слышу, в гриффиндорской башне началась праздничная вечеринка, на которой тебя не хватает. Мы лишь хотели поздравить тебя. Мы гордимся тобой. Не думаю, чтобы кто-нибудь из нас придумал такой способ пройти мимо дракона.

Гарри улыбнулся.

— Спасибо, Ремус, — произнес он и взглянул на Сириуса. — Я бы ничего этого не смог, если бы не занятия с тобой этим летом, Сириус. Та успокаивающая техника действительно помогла. Иначе я бы умер от ожидания…

Сириус еще раз крепко обнял Гарри.

— Пожалуйста, сынок, — радостно ответил он. — Просто помни, если тебе что-нибудь понадобится… что угодно, то ты знаешь, как с нами связаться. У нас всегда найдется для тебя время. Знаю, нам не провести тебя через испытания, но ты ведь можешь советоваться с нами.

Гарри посмотрел на Сириуса и кивнул. Он понял крестного. Они не могут все за него сделать, но ничто не мешает им посоветовать Гарри лучший путь решения. Соблазнительное предложение, но Гарри хотел пройти испытания самостоятельно. И хоть Хагрид помог ему с первой задачей, Гарри теперь был намерен обойтись без обмана. Возможно, Седрик прав, и он слишком благороден.

Гарри попрощался с опекунами, заверив их, что сразу же пришлет Хедвигу, если ему что-нибудь понадобится. Сириус вновь посоветовал Гарри держаться подальше от профессора Каркарова. Гарри понял, что это не просто дружеский совет, но распрашивать крестного в присутствии Рона и Гермионы не стал. Это могло подождать и до Рождества.

Оказавшись в гостиной Гриффиндора, Гарри понял, что Ремус не ошибся. Вся гостиная была увешана плакатами в исполнении Дина Томаса. Повсюду стояли блюда с едой и кружки с тыквенным соком и сливочным пивом. Едва гриффиндорцы заметили "гордость" своего факультета, как гостиную моментально наполнили крики и возгласы. Рон взялся отнести Молнию в спальню, ибо Гарри был моментально окружен: все хотели пожать ему руку или похлопать по спине. Все говорили одновременно, и разобрать что-либо было невозможно.