Истории Сантея
Шрифт:
Сразу видно – парни завтракали, да и вчера поужинать успели. Спокойно разлили по кружкам выпивку, неспешно, обсуждая достоинство каждого блюда, выбрали себе по тарелке… Я за то же время успел вычистить до блеска миску наваристой похлебки, слопать пару кусков еще теплого хлеба. «Эх, лепота!» И только после этого смог выдавить:
– Рассказывайте!
Хозяин харчевни не забыл и про нашего многоногого товарища. Куорт то и дело тырит с огромного подноса странные плоды и закидывает в зубастую пасть, не заморачиваясь снятием неприятной на вид ворсистой кожуры.
Наверно, только завывающий желудок и головная боль позволили так долго сдерживать муки незнания. Я стойко прошел испытание и теперь, завладев кружкой с отваром, приготовился слушать. Но оказалось, что не все так просто – парни-то тоже не прочь сначала откушать, а потом уже разглагольствовать. Пришлось вырвать из цепких лапок ушастого маленькую кружечку с дурно попахивающим молоком и, пригрозив длинному носу кулаком, потребовать:
– Хватить жрать!
Гоблин, скривившись, нехотя начал рассказывать.
Все оказалось просто: странная собака и пародия на арахна – девлары. Те, что живут далеко на юге, за городом нежити. И, случается, по катакомбам забредают в Сантей. Хотя совершенно неясно, что там делала одна знакомая девушка (которую, кстати, никто, кроме меня, не видел). Моя магия не могла причинить гадинам вред по интересной причине: природное сопротивление. Типа травки жрут на родине, приобретая стойкость к магии и магическому оружию. То бишь обычный топор, без рун крепости, опасен. Оружие орка и гнома в эту категорию как раз не вписывается.
– Помнится, твои кинжалы торчали в морде собаки, – указал на очевидную неточность гоблину, не отрываясь от важного занятия: поедания огромной, с ладонь, котлеты.
Турни пожал тощими плечиками:
– Мое оружие заговорено шаманом, лаэр. Не ваша магия и не кривые рисунки.
Да, помню, держал в руке кинжал гоблина. Обычное оружие, без нанесенных рун и тем более без вложенных заклятий.
– Как заговаривают?
– Танцы, песни, пляски. Красиво! – Глазки Турни затуманились. Понятно, придется пошерстить Библиотеку, от кривоногого внятных объяснений не добиться…
– Шаманы разговаривают с духами. И вселяют их в оружие и доспехи, – прогудел орк.
– И духам плевать на защиту этих тварей?
– Не совсем так, лаэр, – оторвался от кружки с пивом Горндт, – эти неразумные гадины бывают множества видов. Одних магия не берет, других волшебство росское, третьих – каленое железо…
– А разумных?
– По-разному. Они похожи только одним – не уймутся, пока не прихлопнут противника, – буркнул Галл.
– В общем, удачно сходили, – улыбнулся я, – но разве никого не удивляет, что два девлара, пусть и неразумных, тусовались под кварталом муранов, вместо того чтобы жить далеко на юге?
На меня уставились три пары удивленных глаз, лишь Куорт занят решением сложной проблемы – выпивкой. С его пастью пить из кружки невозможно, а хочется. Наконец заметив, как все отвлеклись, парень засунул кружку в рот и счастливо захрумтел…
– Катакомбы, лаэр! – гном выразительно скосил взгляд на орка и гоблина, будто говоря – приложился-таки, болезный, головой…
Я промолчал. Можно было удивить парней маленьким фактом: примесь травы теплых земель в вывесках. Не знаю, прав ли я, но очень уж похоже, что собачка и паук, шествуя по одной улочке, закусили вывесками. С их-то зубами! И, выходит, не под землей они забрались к муранам…
Допив отвар, я налил себе добавки и решился:
– Парни, у меня тоже есть что вам поведать… – и рассказал о бое с пауком-девларом и неожиданной встрече. Сказать, что парни удивились, – ничего не сказать: у гнома взгляд стал совершенно стеклянным, словно он допустил большую ошибку; орк смотрел просто одобрительно; физиономия Турни такая довольная, будто парень от своей кислятины кайф непередаваемый получает.
– Кто она? – насупил густые брови Галл.
– Не знаю, – вздохнул, – но у меня появилось навязчивое желание это узнать…
– Она не собиралась вам вреда причинить, лаэр, – веско покачал головой Горндт, – желала скрыться! Кстати, второй выход оказался засыпан через сотню шагов.
– Обрушила, – хмыкнул я и подмигнул счастливому гоблину, – давай, Турни, излагай уже.
Гоблин надулся, задрал нос и, показательно порывшись в карманах форменной курточки, положил золотой кругляш на стол.
– Где взял? – удивленно выдохнул орк.
– С паука клятого снял!
А мне очень странной показалась реакция гнома на находку: оценивающий прищуренный взгляд. Причем Горндт явно не думал о небольшом нарушении гоблина. Ушастый не для себя прятал, а для нашего отделения. Непростая вещица, нутром чую!
Потянувшись, подобрал золотой кругляш и поднес поближе к глазам. Размером с золотой империал Рно, но значительно тяжелее и толще. Похоже на медальон… А если попытаться?
Провозившись с минуту, услышал легкий щелчок. Кругляш распахнулся на две половинки. Внутри оказалась небольшая выемка со спирально расходящимся от нее углублением. Место для цепочки с украшением?
– К сожалению, никаких зацепок. Чистая поверхность, следов надписей нет.
– Скелету задачку можно подкинуть, – ухнул Галл, выцеживая остатки с деревянного бочонка. Судя по тому, как за ним следит всеми глазками арахн, тару ждет судьба съеденной кружки.
– Могу по лавкам пробежаться, поспрашивать, – пропищал Турни.
Я задумался. Грузить на ночь старика такими вопросами некрасиво. А Турни шустрый, с утра все обегает, потом и подкинет артефактору медальон.
– Поспрашиваешь, а потом Скелету снеси, – повелел я, отдавая Турни золотую находку, – а после отдай Капитану, сославшись на забывчивость. И… молодец, Турни, хорошо поработал!
Гоблин расплылся в довольной улыбке, Галл шумно ухнул, приложился к чашке, Куорт, зажав в когтях бочонок, задумчиво присматривается, где откусить. И только задумавшийся гном многозначительно заметил: