Истории Сантея
Шрифт:
Куорт осторожно влез на лавку, освободив место, и вопросительно посмотрел на меня.
– Живым, – кинул, подумав почему-то о вчерашнем визите наглого гильдийца. Вряд ли, конечно, молодой маг мог решиться на подобную глупость, но все же…
Арахн одним неуловимым движением исчез, я же, слегка приоткрыв остатки дверей экипажа, вывалился в нее, родимую – большую лужу под колесами. Ничего, одежду можно и отстирать, а вот становиться прекрасно видимой целью для следующего удара желания нет никакого.
В глубокой луже оказалось людно – извозчик, вытаращивший глаза, таки услышал мой крик и воспользовался советом. И, даже не глядя на то место, где еще совсем недавно он восседал, легко сделать вывод: расторопный малый. Окажись глуховатым или, того хуже, тугодумом, стал бы в момент не единым целым, а как минимум комплектом из двух частей.
Странная деталь – кобыла стоит как ни в чем не бывало. Допустим, не было громкого взрыва, криков и пальбы, но внезапное исчезновение кучера и половины экипажа мокрую тягловую силу совершенно не смутило. Мне бы такие нервы… Тугоуха?..
Окинув внимательным взглядом остатки хорошего в прошлом транспорта, вычислил примерно, с какой стороны был нанесен удар. На вопросительный взгляд слегка напуганного извозчика кивнул на лужу, а сам приподнялся и осторожно двинулся в выбранном направлении.
Через пару десятков шагов уперся в стену дома и, шагнув левее, сквозь дождевую пелену рассмотрел узкий проулок, из глубины которого долетают звуки шумной борьбы. Крон! Как не вовремя! Низко нависшее небо превратило вечерний город в ночной, стена дождя снижает обзор, чувствуешь себя не то слепым, не то неадекватным. Кто в такую погоду ездит по городу? А кто, скажите, люди добрые, устраивает засады и атакует проезжающие экипажи боевой магией?
Быстро рванув в глубину проулка, я добежал до сражающегося с магом Куорта. Хотя бой уже практически закончился: маг явно из последних сил удерживал еле мерцающую защитную пелену. Вот-вот рассеется заклинание, и арахн получит доступ к телу противника. А там буквально один удар лапой и все. Преграда с хлопком исчезла, Куорт рванул к магу, а тот попытался отмахнуться от когтей кинжалом. Куда с железкой-то против арахна? С его природной броней. Кстати, противник явно не гильдиец, и чем-то смутно знакома эта молодая рожа…
От удара Куорта мага кинуло к стене дома, арахн рванул довершить начатое, и я не поверил своим глазам: маг, слепо ткнув кинжалом, вогнал лезвие в черное тело по самую рукоять! Я буквально через секунду оказался рядом, банально ткнул противнику в нос правой, добавил в начавшее оседать тело левой и перевел свой взгляд к арахну. Куорт, вырвав кинжал, скрутился в шар, я упал возле него на колени. На черной шкуре рассмотрел ярко-фиолетовый порез, из которого вытекает непривычного вида кровь, а я совершенно не знаю, что делать и насколько подобный удар опасен для парня. Поди разберись, что и как устроено в этом странном теле! Протянул руку, погладил арахна по боку. Неожиданно раскрылось несколько глазок, и Куорт ощерил зубастую пасть. Раз скалится – жить будет!
Мне полегчало. Все-таки так глупо потерять друга в совершенно нелепой ситуации, когда, казалось, для него и опасности-то нет никакой… Тут я вспомнил о возне, шум от которой доносится из бокового ответвления проулка, и, еще раз погладив Куорта, пнув мага (тело промолчало), рванул в темноту.
А вот здесь никаких неожиданностей: один оборванец валяется в отключке, и сосредоточенный Турни, на обманном замахе поймав противника, в прыжке от всей души засветил второму точно в ухо. Плохо одетый крепкий детина ошеломленно охнул, получил по зубам, в челюсть, в ухо, в челюсть… где-то на десятом попадании закатил глаза и присоединился к приятелю.
– Хорошая разминочка, – пропищал довольный гоблин, – давненько так не развлекался!
Через пятнадцать минут проулок и улочка с разнесенным экипажем стали походить на растревоженный муравейник. Куча стражей, дознавателей, несколько хмурых магов из Гвардии, повесивших защиту от осадков… Кого только нет! И нам нашлось хлебное местечко – прямо к стихийно возникшему штабу окрестные жители приволокли горячих напитков и легкий перекус, половина которого пошла на прокорм раненому. Никогда не видел такого голодного арахна: Куорт закинул в пасть целую корзинку снеди, нагло выдул целый чайник кипятка и вкусно похрустел сбором трав для заварки отвару. Хорошо хоть посуду не испортил…
На место происшествия Капитан не приехал. Прислал своего зама, кряжистого мужичка с добрыми глазами и мягкой улыбкой. Старлей, несмотря на внешность булочника, занимался всегда только теми делами, где требовалась крепкая хватка и подход на грани. И именно его приезд – явный намек…
Я только успел по третьему кругу выложить свое видение событий очередным неблагодарным слушателям и завладеть чашечкой горячего чай-тэ, как меня окликнул Старлей и поманил за собой в памятный проулок.
Мы подошли к сидящему на каком-то ящике магу, бессмысленно пялящемуся в стену, и только в этот миг я вспомнил, где видел это лицо. Памятный храм в катакомбах!
– Как тебя зовут? – мягко спросил Старлей.
Ноль внимания. Маг из Гвардии, подпирающий рядом стену, печально выдохнул:
– Никаких реакций.
На вопросительный взгляд Старлея я спокойно заметил:
– Я не орк, одним ударом вышибить мозги не могу.
– Неужели? – улыбнулся помощник Капитана. – Ты мне лучше объясни, о чем должен думать молодой парнишка, которого с трудом удалось вызволить из лап статута, перед тем, как напасть на стража?
– Сомневаюсь, что он о чем-то думал…
– И я к чему, – Старлей повернулся к гвардейцу, – можете забирать арестованных себе.
Вслед за широкой спиной уже седеющего Боевика, как за глаза прозывали у нас в управе помощника Капитана, я выбрался из тесного проулка. Но, не дойдя до штаба десяток шагов, Старлей остановился и протянул мне кинжал, которым маг ранил арахна.
Сейчас, при нормальном свете, я сразу вспомнил, где видел точно такой же. В кабинете Капитана. Корявая поделка, которую и оружием-то назвать язык не повернется. Но с какой легкостью пронзила шкуру Куорта! Я напрягся, пытаясь почуять отголоски магии – ничего. Только лезвие непривычного цвета, прямо залито темно-синим.