Истории Сантея
Шрифт:
– Девлары! – выругалась мечник мелодичным голосом, явно показывая свою принадлежность к слабому полу, и, судя по интонациям, продолжила привычным мужским словцом. Язык неизвестный, но все понятно и без толкователя…
– Есть у кого спросить, – кивнул я на тройку обездвиженных сподвижников Сельвэ. Какая вожжа парню под хвост вообще попала?
– Займемся голубчиками… – зловеще выдохнула девушка, стащив с головы темный капюшон. Как она вообще с такой штуковиной на голове видела?
– Следила? – обратил на себя внимание мечницы, но та и бровью не повела:
– Задержанных забираю, а вы ничего не слышали и не видели. Ясно?
– С какой стати? – удивился я. Подчиняться молодой нахалке из несуществующего особого отдела? Не дождетесь!
Девица сплюнула, выругалась, подошла ко мне и протянула бляху, прошипев сквозь зубы:
– Гляди, служивый!
Ну… обычная бляха. Вот и герб славного Сантея, перекрещенные меч, булава, топор, посох и глефа – знак Гвардии. Куча непонятных символов, больше смахивающих на украшения, и ниже интересная надпись: «Порученец особых милостей, капитан Аннабели л-Дориан». И под всем этим великолепием паучок с шестью изумрудными глазками.
– Великолепная подделка, – изумленно сказал я, – особенно паучок… прямо живой. Как звать мастера-то?
Какое имя у нее интересное… необычное, как и сама девушка. Вот только сверкающие яростью глаза хоть и украшают, одновременно очень пугающий вид придают. Как ловко пару минут назад с парой мечей управлялась…
– Не зли меня, инспектор, – ощерилась девчонка, – Сельвэ опять удалось скрыться, а «мутный путь» ведет далеко, не отследить, возни будет… Проклятье! Какого вы, остолопы, рванули вскачь от «замыкания»? Ты ж маг, тролли тебя дери!
Я только открыл рот для ответа, как меня прервал громогласный треск-стон. Стенание, прокатившееся по улице, переросло в громкое «фух», и все стихло. Хм, со стороны одного особняка звук идет. Пройдемся чуть назад, поглядеть на источник звука-то…
Вместе со мной двинули парни, оставив капитана Гвардии возле тройки успокоенных нарушителей. Правда, должность наглой девицы еще проверить следует, а то сомнительно все это выглядит.
Особняк стоит. Ночь, но в свете от фонарей окрестных домов виден пролом в заборе и обугленная стена. Чуть больше придется попотеть реставраторам, не смертельно.
– Ууууу… – снова долетело от особняка, и, ухнув, дом просто сложился, подняв огромную тучу пыли.
– Тролльи пляски… – потрясенно выдохнул я. Вот так заклинание Сельвэ… Э, простите, кого? Того, кто исчез в портале, который не отследить? А была ли означенная личность вообще?
Так, пора делать ноги. Если перед Капитаном и Гвардией реально оправдаться, честно рассказав, как все происходило, или в крайнем случае согласившись на ментальную проверку, то с толпой обиженных гоблинов не поворкуешь… А ушастые через пяток минут явятся целой общиной!
– Галл, бери Турни, Горндт и Куорт, цепляйте по одному пойманному, и сваливаем! – быстро приказал я, оценив обстановку. Гоблин в ступор впал, толку от него никакого, только дополнительный груз. Ничего, справимся.
Повернулись и рванули в проулок, но наша помощь Аннабели и не понадобилась. Да и кто бы сомневался! Девица исчезла в лучших своих традициях, прихватив три лежащих тела, орудие и огромную граблю терривита!
Ночь, почти десять, а управа бурлит. В маленьком фойе нас чуть не затоптал десяток бронированных гномов, с матюгами цепляющих на внушающие священный трепет доспехи разнообразные колюще-режущие предметы. А самый здоровый, закинув на плечо длинный клинок, добродушно щурясь, взирает на сие действо. Один из гномов ткнулся в пузо Галлу и, извинившись, попытался обойти препятствие.
– Шлем сними, дубина слепой! – не удержавшись, рявкнул я.
– Сам бу-бу-бу… – не согласилось бормочущее ведро и осторожно сдало назад в попытке освободить проход. Крон! Что тут вообще происходит?
С трудом пробравшись сквозь разодетое воинство, медленно, по стеночке, направились в отделение. Пожалуй, было бы неплохо пригласить отряд дорожных работников, а то у нас не служебное заведение сейчас, а разгар летней ярмарки!
Преодолев половину пути до отделения и малость охрипнув (в шуме и гаме, царящем в здании, только вопль из двух-трех букв помогает преодолеть очередной затор), я вспомнил, ради чего, собственно, мы перлись обратно в родные стены. Пришлось сворачивать, расчищать путь до лестницы, и, поднявшись на нужный этаж, я будто попал в другое место. Никого… Да и кто бы сомневался: наступить на ногу собрату, матюгнувшись и извинившись, а потом и плюнув вслед – это одно, а вот повторить то же самое с начальством – совсем другое развлечение. Там не только по мурсалам дадут, так еще ботинком припечатают, премии лишат и «осчастливят» совершенно пакостным назначением.
Секретарши не оказалось на месте, дверь в кабинет Капитана распахнута, и оттуда долетают обрывки разговора. Потоптавшись на месте, я уже решил заглянуть чуток попозже, как раздался громкий голос:
– Заходите, молодой человек.
Хм, голос смутно знаком. Некромант почтил управу визитом?
Так и есть. Людно в ночной час у Капитана: некромант Лангол из Гвардии скромно сидит в углу кабинета на шикарном кресле, коего я никогда не видывал, Боевик пристроился на широком подоконнике, Эрнт Кройнтурен своей округлой и крепкой персоной на любимом месте, в привычном наряде и с совершенно неказистым потертым шлемом на голове. Гостевое кресло тоже не пустует, однако видна только плешивая зеленая макушка. Неожиданно мне стало душно, несмотря на открытое окно…
– Так в чем конкретно суть ваших претензий, мастер? – поинтересовался Капитан, поправив рукой шлем на голове. Или сию конструкцию следует величать кепкой? Очень уж нелепо смотрится для составляющей ансамбля благородного воинского обмундирования…
– Наследие великого Артени Ул Сан Рези очень важно для поддержания боевого духа моего народа, – заскрипел слабый голос, – и в сей поистине проклятый день глас нашей тоски достигнет стен опочивальни герцога…
– Вы прекрасно осведомлены, как сиятельный относится к неожиданным побудкам, – поморщился Капитан.
– Воистину! – затряслась морщинистая макушка, покрытая редким белесым пухом. – Ведомо нам, как сын народа бледной немощи слаб в борьбе с мерзостными пороками властодержания…
Чего? Облезлая зеленая рожа с болтающимися опахалами-ушами совсем разума лишилась! Кто бледная немощь? Да на себя в зеркало посмотри, пугало!
Я только вздохнул, перехватив предупреждающий взгляд Боевика. Как он вообще допускает такие выпады в сторону себя? А некромант? Сидит, физиономия невозмутимая, взгляд блуждающий. Впору задуматься – все не так, как выглядит. Придя к такому очевидному выводу, я внимательно стал слушать мерно текущий разговор.