Чтение онлайн

Когда в 2007 году мне в Лос-Анджелесе вручили приз «Исследователь года», мы поехали с Джимом на его фирму. Там я увидел иллюминатор и сразу понял, для чего он. Кэмерон подтвердил, что занят подготовкой нового аппарата под условным названием «вертикальная торпеда». Он непригоден для работы в условиях сложного рельефа, однако для того, чтобы достичь максимальной глубины, это идеальная конструкция. Если «Миры» ходят в толще воды со скоростью 30 метров в минуту, то Deepsea Challenger идет вниз со скоростью 60 метров в минуту. Он погружается вертикально, при этом пилот сидит в нем в скрюченном положении. Диаметр внутренней сферы составляет всего 1 метр 9 сантиметров, а у «Мира» сфера диаметром 2 метра 10 сантиметров. В аппарате масса ручек управления — несколько джойстиков (двигатели вперед, назад, вверх, вниз), а в «Мирах» все управление ведется при помощи лишь одного джойстика, как в вертолете. Кроме того, на Deepsea Challenger установлено пять различных мониторов, передающих видео, навигационную информацию, научные данные.

Перед экспедицией на Марианскую впадину Джим испытывал аппарат на различных глубинах. Не все проходило гладко. Одно из погружений на 8 тысяч метров закончилось на глубине 7200 после отказа компьютера. Без него управление аппаратом становится практически невозможным. Уже задним числом я напоминал Джиму над Марианской впадиной свои слова, что для каждой важной операции нужно предусматривать тумблер для переключения на ручной режим. Там этого не предусмотрено. Единственная процедура, не связанная с компьютером, — это сбрасывание 600-килограммового груза для того, чтобы аппарат всплыл. Этим процессом управляет человек.

Мы договаривались с Джимом, что когда аппарат будет сделан и он окажется готов погружаться в Марианскую впадину, то пригласит меня. Он написал мне, что начались испытания аппарата и что он ждет моей поддержки. 13 марта я прилетел на остров Гуам. Там, в порту базы ВМФ США, стояло австралийское судно Mermaid Sapphire, на котором в специальном контейнере размещался аппарат. Сначала военные не хотели пускать меня на базу, но вопрос уладили, когда узнали, чей я персональный гость. Из-за шторма мы простояли несколько дней в порту, но потом все же вышли в море.

Джим не хотел рисковать, и в первый спуск в Марианскую впадину мы сгоняли пустой аппарат. Естественно, были сомнения, выдержит он испытание или нет. Все-таки стоит он 12 миллионов долларов. Кстати, и весит 12 тонн, так что я шутил с Джимом, что одна тонна обошлась ему в миллион. Когда все закончилось благополучно, члены команды прыгали от радости.

Провожали Джима под воду мы не без волнения. Он опустился на дно, где увидел сплошной осадок. Потом прошел на север примерно с километр, после чего из гидравлической системы, которая управляет манипулятором, ушло масло. Соответственно, работать было уже нельзя, да и брать манипулятором со дна было особо нечего — сплошной осадок. Поэтому он ничего и не принес на поверхность. Новых животных, кроме уже известных ампифод, он тоже не увидел.

Погружение длилось три часа, два часа он провел у грунта и поднимался примерно полтора часа. То есть всего в воде находился около шести с половиной часов. Когда Джим поднялся, конечно, все бросились его поздравлять. Тогда он мне и сказал, что все это время помнил мою последнюю фразу из того памятного факса о том, что творческий человек должен совершить в своей жизни хотя бы один экстраординарный поступок. Он его совершил.

Фотографии предоставлены лабораторией научной эксплуатации глубоководных обитаемых аппаратов Института океанологии РАН имени П. П. Ширшова

На смерть поэта

/ Искусство и культура / Художественный дневник / Кино

В биографии Эдгара Аллана По, романтического поэта, отца современного детектива и всего «готического», много темных пятен. Но самое темное — его последние дни. 40-летний писатель, страдавший депрессией, уехал читать литературную лекцию и был найден спустя несколько дней в тяжелом бреду на улице в родном Балтиморе. Причинами смерти называли практически все варианты — от отравления до самоубийства, от холеры до алкоголизма, от передозировки наркотика до того, что он стал жертвой фальсификаторов выборов. Джеймс Мактиг в «Вороне» не стал даже разбираться с этими возможностями. Его версия — поэта убило его собственное творчество.

Эдгар Аллан По (Джон Кьюсак) живет в Балтиморе в страшном нищебродстве. Как ни странно, компанию ему составляет ручной енот. По пишет в местную газету язвительные рецензии на творения других авторов и безуспешно пытается преодолеть неприязнь полковника (Брендан Глисон), чтобы жениться на его дочери, ухоженной блондинке Эмили (Элис Ив). Тем временем полиция расследует жуткое убийство двух женщин — матери и дочери, совершенное в запертой комнате. Начитанный детектив Филдс (Люк Эванс) быстро обнаруживает в этом загадочном деле сходство с рассказом По «Убийство на улице Морг». Писателя призывают к ответу в участок. Однако вместо подозреваемого По становится помощником следователя. Тем более что для него это уже вопрос чести, поскольку таинственный маньяк воспользовался другим его рассказом «Колодец и маятник», чтобы расправиться с рецензентом, грязно обругавшим сочинения самого По. Дальше начинается знакомая игра в кошки-мышки, когда преступник намекает своим преследователям, где он нанесет следующий удар. И приводит это все, конечно, к тому, что в опасности оказывается самый дорогой для По человек, за которого он готов отдать жизнь.

Сценарий написали актер сериалов Бен Ливингстон и сериальная же редакторша и сценаристка с неожиданно громким именем Ханна Шекспир. Они неплохо знают законы драматургии, ничего не скажешь. Однако все, что они придумали, так или иначе на что-то похоже — первым делом, конечно, на один из лучших триллеров 90-х «Семь». Австралиец Мактиг был когда-то вторым режиссером. В кресло постановщика его усадили братья Вачовски, которые работали с ним на «Матрице» и «Спиди-гонщике». В 2005-м они отдали ему свой сценарий «V значит вендетта». Фильм получился достаточно странным, чтобы его заметили критики — и по большей части обругали. Однако Мактига перевели в высшую лигу режиссеров. Кажется, в «Вороне» он нащупал собственную тему.

Визуальное решение фильма удачно сочетает в себе графичную комиксовость с традициями историко-костюмного кино. Однако не стоит тут искать подлинного Эдгара Аллана По. Хотя Джон Кьюсак играет поэта, живущего на грани безумия, но не вполне всерьез, будто подмигивая — то ли персонажам фильма, то ли зрителю. Это похоже на Шерлока Холмса из недавних фильмов Гая Ричи. Возможно, таким же будет герой исторического фэнтези Тимура Бекмамбетова «Авраам Линкольн: Охотник на вампиров». Этот тип игры со стилями и эпохами сегодня востребован. Пусть «Ворон» и не лучший образец, но, вспомнив, как обошлись в фильме с критиком, я не стану придираться.

Лови волну

/ Искусство и культура / Кино

На экраны выходит блокбастер «Морской бой», основанный на примитивной компьютерной игре. Неужели его режиссер Питер Берг впал в детство?