Чтение онлайн

Страха нет

/ Политика и экономика / В России

Глава Счетной палаты Татьяна Голикова: «Проявление корысти при использовании бюджетных средств никуда не исчезло»

В 2014 году зарплата госслужащих индексирована не будет. Это всего лишь одна строка в объемном перечне мер по оптимизации бюджета. Но все ли в порядке с самим бюджетом? Нецелевое или неэффективное использование казенных средств, прямое воровство, непрофессионализм региональных начальников — лишь малая толика накопившихся проблем. О том, почем фунт бюджетного лиха, «Итоги» расспросили главу Счетной палаты Татьяну Голикову.

— Татьяна Алексеевна, в президентском Экономическом совете, похоже, собралось теневое правительство: вы, Алексей Кудрин, Андрей Белоусов… Словом, все те, чья точка зрения не всегда совпадает с курсом нынешнего кабинета…

— В совете — и действующие члены правительства. А Алексей Леонидович довольно часто не совпадает во мнениях не только с правительством. Например, со мной, с тем же Белоусовым, с Эльвирой Набиуллиной. Он у нас своего рода эксклюзив.

— И зачем президенту эксклюзив, когда есть правительство?

— Владимиру Владимировичу интересны все точки зрения. Да и поиск компромисса по экономическим и финансовым вопросам — задача таких структур, как президентский совет. Для подготовки решений, определяющих будущее страны.

— В чем в чем, а в альтернативной точке зрения Счетной палате не откажешь: вы высказали немало претензий к бюджету 2013 и 2014 годов…

— Часть наших замечаний связана с оценкой прогнозов и параметров бюджета. По ним нас с Минфином может рассудить только время. Именно оно покажет, чья позиция была точнее просчитана. И проигравшему придется всерьез задуматься. Но узнаем мы это только через год. Хотя я уже сейчас прошу аудиторов обращать особое внимание на то, как будут реализованы замечания СП. Мы должны или подтвердить, или опровергнуть собственные заключения. Вторая группа замечаний связана с необходимостью внести изменения в бюджетное законодательство. В 2007 году, принимая Бюджетный кодекс, мы старались максимально облегчить сам бюджет, зафиксировав в нем нормы, которые бы не требовали ежегодного пересмотра. Но бюджет обрастает множеством норм, которые существенно расширяют полномочия правительства.

— То есть?

— Часть средств резервируется под будущее принятие решений. Минфин отреагировал на замечания Думы и ввел специальную статью: «Резервные средства». Достаточно правительственного распоряжения, чтобы деньги из этой статьи были раскассированы. Это, по сути, противоречит Бюджетному кодексу, так как согласно ему бюджет должен формироваться на основе действующего законодательства.

— И много резервов?

— Порядка 570 миллиардов рублей. По ним правительство вправе принимать решения в течение всего года и даже отказываться от заявленных ранее целей. Число оснований для пересмотра только растет — в этом году их было 60. В 2014-м запланировано чуть меньше, но я бы не обольщалась: их количество растет по мере исполнения бюджета, так что к концу года может и превысить нынешнюю цифру. Минфин проблему признает, Дума ею озабочена давно. Бюджетный комитет уже сформировал рабочую группу по поправкам в Бюджетный кодекс, призванную устранить последствия перекоса бюджетных полномочий в сторону правительства.

— А что с инвестпроектами?

— Они не относятся к категории резервных средств. Они планируются отдельно, но не факт, что будут исполнены. Кстати, согласно тому же Бюджетному кодексу в бюджет должны попадать только такие проекты, под которые уже есть проектно-сметная документация. Но к моменту его формирования этого, как правило, не происходит. Срок иной — 1 апреля: к этой дате Минэкономразвития подводит итоги, по каким проектам утверждена документация, а по каким — нет. С тех проектов, где ее нет, ассигнования перераспределяются по другим проектам, где ее успели подготовить. Понимаю, что жизнь непредсказуема и богаче любых законов. Проблема в том, что такой подход приводит к увеличению случаев неэффективного использования средств. Ведь что получается? Бились-бились, получили деньги под какой-то инвестпроект, но документацию не подготовили. СП зафиксированы случаи, когда оплата производилась не за выполненные работы, а в авансовом порядке. Причем на 80, а то и 100 процентов! А это приводит к росту дебиторской задолженности, отдачи нет. Бывает и такое, что выполненные работы не оплачены, или наоборот — работы оплачены, но не выполнены…

— Иными словами, воруют?

— Я бы не прибегала к такой терминологии. Хотя могу отметить, что проявление корысти при использовании бюджетных средств никуда не исчезло.

— Кто лидирует — регионы, госкорпорации?..

— У регионов изрядная доля нецелевого использования бюджетных средств. Хотя их проверяют контрольно-счетные палаты субъектов Федерации, СП отслеживает результаты. Речь, как правило, о непрофессиональном управлении бюджетным процессом. Мы всегда приглашаем на слушания по результатам проверок представителей регионов. И то, что мы от них слышим, только укрепляет во мнении, что они слабо представляют, что именно происходит. Хотя и факты коррупции наличествуют. Казалось бы, государство сделало немало, чтобы не только не дать нечистым на руку шанса, но еще и напугать их возможными последствиями. Но страха нет!

— Но ведь нецелевое использование — это не всегда воровство. Подчас речь о перебросе средств на другую, более актуальную статью расходов…

— Все так, но чтобы понять, что это — необходимость или воровство, нужно разобраться в причинах, кто принял такое решение и чем он при этом руководствовался? Если аудитор СП не услышит внятных объяснений, то это, скорее всего, коррупция, требующая сурового наказания. Конечно, бывают и форс-мажорные обстоятельства: катаклизмы или коммунальные аварии, когда требуются срочные меры и внеплановые средства на них. В этом случае переброска денег с последующим возвратом понятна и оправданна. Не могу при этом сказать, что регионы управляются в авральном режиме. Такое было характерно для 90-х, но после принятия нового Бюджетного кодекса финансовая система серьезно изменилась. Она в некотором роде лидирует на фоне других. Что не всегда приводит к положительным результатам: ушедшие в отрыв диктуют правила игры. Неудивительно, что на Минфин обижались за «бухгалтерский подход» к экономике, ведь у Минэка или Минпромторга — свои приоритеты. Но так уж вышло, что бюджетным отраслям приходилось соответствовать правилам, которые сформировала финансовая система.

В любом случае я требую от инспекторов детального разбора каждого факта. Слишком уж велика графа «нецелевое использование» — сотни миллиардов! Бюджет 2013 года мы намерены проверить с особым пристрастием. Есть у нас отдельные вопросы к прошлым проверкам...

— Вы намерены все перепроверить?

— Ни в коем случае! Акты подписаны, и часто без замечаний. Возвращаясь к вашему предыдущему вопросу, регионы СП проверяет в плановом порядке, хотя бывают и внеочередные проверки — по запросам депутатов и сенаторов. Результаты их общедоступны. Губернаторы, как правило, принимают деятельное участие в процессе.

— Им не позавидуешь: многие из них громко или шепотом признаются, что не находят средств на повышение зарплат бюджетникам…

— Обязательства, вытекающие из указов президента, масштабные, но прежде чем их дали, их просчитали, и не раз. Объем требующихся ресурсов был ясен заранее. И это не простое выделение денег: оно требует от руководства всех уровней власти — от муниципалитетов до губернаторов — мер по повышению производительности труда, проведению реформ. Кто эффективно проводит такую работу, не испытывает сегодня проблем. Для других — это шок.