Иванушка Первый, или Время чародея
Шрифт:
Мы начали игру. Фигуры переставлял я. После каждого хода Гарика приходилось думать минут пять, а он в это время рассказывал анекдоты. Опять же в основном о шахматах и шахматистах.
– Вань, слышал историю про графа де Стайра? Любил он поиграть в шахматы, просто с ума сходил, если не перекинется с кем-нибудь в шахматишки хотя бы раз в неделю. Но с ним мало кто соглашался играть, потому как был он очень вспыльчивый и нервный. А если ему объявляли мат, мог запустить в соперника всем, что попадалось под руку! Даже шахматной доской. Или мог наброситься в сердцах и ранить шпагой. Опасались его другие шахматисты. Но один всё-таки ходил к нему поиграть. Постоянный соперник, подчинённый графа – некий полковник Стюарт, человек военный и бесстрашный. Он играл в шахматы посильнее графа и поэтому часто выигрывал. Но даже Стюарт, когда объявлял графу де Стайру мат, убегал в дальний угол комнаты и кричал оттуда: «Сир! Вам шах и мат! Всё по-честному!»
Гарик громко расхохотался, он всегда смеялся над своими анекдотами. А я вежливо улыбнулся. Мне, конечно, тоже было смешно, но я больше люблю анекдоты про животных. Например, про слонов. Вот один.
Вывалялся слон в муке, встал перед зеркалом, потрепал сам себя по уху и сказал:
– Ничего себе пельмешка получилась!
Я проиграл Гарику эту игру, как и все предыдущие.
– Ничего, брат, – пообещал он, – сделаем из тебя классного шахматиста. Всему своё время. Мы ещё и в горы пойдём! Мне бы денег собрать на операцию… Ты чего загрустил?
– Я не загрустил! Я подумал: вот бы тебе завоевать звание чемпиона мира! Там призовой фонд миллион евро!
– Это фантазии… Чтобы стать чемпионом, надо много работать над собой. Не будем витать в облаках! Будем реалистами. Меня этому горы научили. Правда, и мечтать тоже…
Тут вошла Роза Максудовна с двумя тарелками плова.
– Ешьте, – сказала она и поставила мою тарелку на стол.
Я уступил Розе Максудовне место, и она принялась кормить Гарика с чайной ложечки.
Через полчаса я снова шагал по городу. На углу Братьев Гримм и Астрид Линдгрен я столкнулся с Сан Санычем. Он, как обычно, был в чёрном фраке и в пенсне.
А произошло это так. На переходе, перебегая дорогу, я уткнулся носом в его ладонь, которую он успел предусмотрительно выставить перед собой. Ладонь у нашего учителя литературы оказалась твёрдой, как доска. Граф Орлов даже не приостановился. Поэтому я невольно попятился и чуть было не полетел на землю, споткнувшись о бордюр тротуара. Сан Саныч поймал меня за плечо и не дал мне упасть.
– Ты всегда так ходишь? – усмехнулся он. – Или только по воскресеньям? Впрочем, можешь не отвечать. Всего хорошего!
– У вас шнурок развязался! – крикнул я ему вслед.
Граф Орлов посмотрел на свои узкие чёрные туфли, отошёл в сторонку и поставил ногу на нижнюю перекладину заборчика, тянувшегося вдоль сада имени Пушкина.
– Много свободного времени? – спросил он, покончив со шнурком, и, не дождавшись ответа, добавил: – Представь, у меня тоже. Во всяком случае, сегодня утром… Каковы ваши планы, молодой человек?
– На велике покатаюсь… – я пожал плечами. – Почитаю, может… Только это вечером.
– Ты любишь читать, – он скорее уточнил, чем спросил, – Шекспира, например?
Я и не заметил, как мы оказались в саду. Мы уже шли по одной из дорожек, вдоль которой с обеих сторон стояли нарядные разноцветные фонари. Людей в это утро было не много, только прогуливались молодые мамаши с грудными детишками в колясках.
Неожиданно Сан Саныч картинно взмахнул рукой и с чувством продекламировал:
– Быть или не быть – таков вопрос; что благородней духом – покоряться пращам и стрелам яростной судьбы иль, ополчась на море смут, сразить их?..
– Кру-уто! – выдохнул я восхищённо. – Это монолог Гамлета?
Граф весело улыбнулся мне своим длинным узким ртом и хохотнул:
– Ну что ж, мне в вашем городке удача будет!
Я не совсем понял, о чём он говорит, но почему-то тоже рассмеялся.
Глава 6
Розы из Австралии
Когда вокруг тебя начинает бурлить жизнь, появляются новые друзья и знакомые, а тем более любимая девочка, ты забываешь о каких-то самых главных вещах в этой жизни.
День пролетел, как одна минута, я и на речке с Лёхой побултыхался, мы и к Нельке сбегали. Её маленькую сестричку уже привезли из роддома, смешная такая, нам на секундочку дали на неё посмотреть, мы и с мамой её познакомились. Эрнесто, как всегда, широко улыбнулся нам и предложил в следующее воскресенье отправиться на рыбалку.
Потом мы встретились с Толяном и он свозил меня на «Харлее» к Глафире. Я рассказал ей про кота и солдата, за что был награждён огромной коробкой «Ассорти», и домой вернулся только к восьми вечера.
Мама сидела на крыльце, видно, пришла с дежурства недавно, ещё не успела переодеться. На ней были её любимые бирюзовые бусы. Она надевает их только в праздничные дни. А какой сегодня праздник?
И вдруг меня как током садануло! Как же я забыл?! Ни открытки, ни подарка! У неё же день рождения сегодня! Вот болван! Мама печально взглянула на меня и горько вздохнула. Ничего не сказала.
Меня спасла коробка конфет. Повезло мне с Глафирой! Я сел рядышком с мамой на ступеньку, достал из пакета шоколадный набор и торжественно произнёс:
– С днём рождения, дорогая мама! Пускай тебе… – я запнулся и придумал: – будет всегда шоколадно!
Мама не верила своим глазам. Я никогда ещё не дарил ей ничего подобного. Сейчас расплачется, подумал я. А мама, наоборот, радостно рассмеялась, и я вместе с ней.
– Шоколадно! – застонала она от смеха. – Ой, Ванюшка, не могу!.. Шоколадно!.. – повторяла она, мы схватились за животы, и у нас даже слёзы выступили на глазах.
Как же давно мы не смеялись так громко!
Тут из другой половины нашего домика появился сосед – бухгалтер сахарного завода Пупс. Он был в нарядном синем выходном костюме и в белой шляпе! Выглядел он ужасно нелепо, да ещё с букетом фиолетовых роз в левой руке. Мы с мамой расхохотались пуще прежнего. Мы уже и смеяться-то не могли и начали постанывать да махать на него руками, а я вообще разыкался.