Чтение онлайн

Под громом и молниями лебедевских обвинений пристав совершенно сник. Криминалист уже обещал, что лично проследит, чтобы Давыдову сняли голову за служебное небрежение. Но его запал иссякал. Ванзаров подошел, когда ротмистру описывали его ближайшее будущее на помойке.

– Обождите, Аполлон Григорьевич, – попросил Ванзаров. – У пристава будет еще шанс исправиться.

– Что-то нашли? – не без любопытства спросил Лебедев.

– Пристав, у меня для вас сюрприз. Боюсь, малоприятный. Зато сможете проявить себя во всей красе.

Давыдов вымученно улыбнулся, чтобы выразить благодарность господину из сыска.

– Ну-ка, где сюрприз? – опередил его Лебедев.

– Загляните за тот сугроб…

– Это который? – Пристав старался оттянуть хоть на миг то, что ему предстояло неизбежно увидеть.

– На котором труп Комара лежит, – пояснил Ванзаров. – Не забудьте керосиновую лампу.

– Так ведь там кругом всё осмотрели, как требует служебная инструкция…

– А вы не по инструкции, сами извольте заглянуть.

– Может, помочь, а, пристав? – Лебедев нетерпеливо поигрывал крепкими пальцами.

Проверять на себе правдивость истории о выброшенном в реку приставе Давыдову совершенно не хотелось. Крикнув городовому, он отправился узнавать, что же такое важное любезно раскопал и подсунул ему под нос господин из сыска…

Борис искренно считал, что для карьеры весьма полезно регулярно посещать ресторан «Данонъ». При этом старался, чтобы все в министерстве были осведомлены, когда именно на неделе он посещает престижное заведение. Сегодня у него был обычный ужин в «Данонъ». Чтобы полезные ужины не нанесли слишком большой урон скромному жалованью Бориса, он заказывал столик на одного и брал необходимый минимум блюд, чтобы официанты не подумали об экономии. Требовалось оставить еще и чаевые в соответствии рангу заведения.

Бережно, ложка за ложкой, он поглощал отменную стерляжью уху, когда рядом склонилась тень официанта и на самое ушко, впрочем, не смея обеспокоить клиента грубым дыханием, передали, что его ожидают. Борис, как истинный дипломат, не показал удивления и последовал за официантом. Он был уверен, что шуток здесь не позволят.

Выйдя на улицу, они миновали несколько соседних домов, затем свернули в открытую калитку подворотни, прошли через проходной двор и оказались в другом, на вид совершенно глухом. Борис немного растерялся, потеряв ориентир, где находится. Официант сообщил, что будет ждать его на улице, поклонился и исчез. Борис остался в неприятной темноте. В сюртуке было зябко.

– Борис Георгиевич, – позвал голос из темноты. – Идите сюда.

Повернувшись, Борис, к неописуемому изумлению, в смутных отсветах обнаружил…

– Владимир Николаевич? Простите, граф…

– Да идите уже сюда, не будем же кричать на весь двор… – ответили ему.

Борис повиновался и оказался рядом с человеком, которого меньше всего ожидал встретить в этот час. Тем более в таком месте.

– Вам не холодно?

– Пустяки! Благодарю вас… – бодро ответил Борис.

– Как хорошо, что вы имеете привычку обедать в «Данонъ», – сказал граф, зная, как тонко и глубоко польстил самолюбию молодого чиновника. – Это похвально, – добавил он.

– Я, право, не знаю… – начал Борис, теряясь, что делать: не приглашать же графа за свой стол. Хотя это сулило такие перспективы…

– Не будем терять время, чтобы вас совсем не заморозить, – прервали его размышления. – Что вы думаете о последних событиях в Южной Африке?

Подобный вопрос, заданный в темном пустом дворе, кому угодно мог показаться слегка безумным. Но Борис не растерялся. Он выразил мнение, что война буров против англичан проиграна ими безнадежно и теперь они могут рассчитывать только на почетные условия капитуляции. Ни о какой самостоятельности Трансвааля и Оранжевой Республики и думать нечего. Англичане опять всем утерли нос. Жаль, что Россия оказала так мало помощи.

– Какая помощь, голубчик! – удивился граф. – Да мы вообще к этому не имеем никакого отношения.

– Официально, разумеется, но наши военные специалисты, боевые офицеры, которые направлялись…

– Борис Георгиевич! – Молодого чиновника строго одернули. – Не забывайтесь. К этим людям мы не имеем никакого отношения. Они добровольцы, делают что хотят и ездят куда хотят. Тем более они уже вышли в отставку.

– Вы правы, граф, добровольцы. К нашей политике они не имеют никакого отношения.

– Вот так-то лучше. – Кажется, граф в темноте улыбнулся, чего нельзя было сказать наверняка. – А как вы полагаете, нам следовало поддержать бунтующие республики?

– В этом вопросе, граф, я целиком и полностью разделяю вашу позицию, – строго ответил Борис.

Он помнил, как совсем недавно граф раздраженно высказывался в узком кругу чиновников: «Какая глупость, что Российская империя сует нос в Южную Африку. Мы хотим ущипнуть Англию и не понимаем, что теряем стратегического союзника, а получаем озлобленного врага. Один раз мы уже помогли североамериканской колонии в борьбе с английской короной, и что вышло? Вырастили монстра, которому потом продали Аляску, и теперь вынуждены считаться с ним на Дальнем Востоке. Нет уж, империя не должна играть в республиканские игры. А все эти выдумки про Ново-Голландию, союз свободных государств Оранжевой Республики и Трансвааля надо забыть, как страшный сон». Борис прекрасно понимал, что Владимир Николаевич не столько англоман, сколько прагматик.

– Благодарю вас, приятно слышать, – ответил граф. – Вот вам еще аргумент. В столицу вернулись наши добровольцы. Уезжали просто офицеры в отставке, а вернулись закаленные бойцы, сражавшиеся за республику. И свободу. Что с ними теперь делать?

– Я вас понял, Владимир Николаевич, – сказал Борис, не до конца еще нащупав, куда ведет граф, но стараясь угадать это в невысказанных словах.

– Всегда знал, что вы сделаете отличную карьеру, Борис Георгиевич.

– Благодарю вас, приложу к этому все усилия…

– У вас ведь, кажется, близкий родственник служит в полиции?

Вопрос этот был глубоко неприятен Борису. Такое родство доставляло ему только лишние неприятности.

– К сожалению, это правда.

– Отчего же «к сожалению». Иногда сыскная полиция может быть очень полезна. Особенно в некоторых щекотливых вопросах.

– Я не совсем понимаю, Владимир Николаевич… – начал Борис, ощущая, как холод берет его в тесные объятия.

Граф протянул ему сложенные листки.

– Здесь кое-какой список, – сказал он. – Внимательно ознакомьтесь. Было бы крайне важно, не только для вашей карьеры, чтобы перечисленные персоны на некоторое время покинули пределы столицы, так сказать. И как можно скорее…