Избранное
Шрифт:
Ведро, кукушка, печка,
метла, сундук, рубашка,
мяч, кузница, букашка,
дверь на петле,
рукоятка на метле,
четыре кисточки на платке,
восемь кнопок на потолке.
1 июня 1929 года.
– 86
КОНЕЦ ГЕРОЯ
Живи хвостом сухих корений
за миром брошенных творений
бросая камни в небо в воду ль
держась противником поодаль
В красе бушующих румян
хлещи отравленным ура.
– Призыва ножных алатырь
и Бога черный монастырь.
Шумит ребячая проказа
до давки сто седьмого раза
и лавы воина шумят
При пухлом шопоте шулят.
Сады плодов и винограда
вокруг широкая ограда.
Мелькает девушка в окне
Софокл вдруг подходит к ней:
не мучь передника рукою
и цвет волос своих не мучь
твоя рука жару прогонит
и дядька вынырнет из туч.
И вмиг разбившись на матрасе
восстанет молод и прекрасен
истоком бережным имян
как водолей пронзит меня.
Сухое дерево ломалось
Она в окне своем пугалась
бросала стражу и дозор
и щеки красила в позор.
Уж день вертелся в двери эти,
шуты плясали в оперетте
и ловкий крик блестящих дам
кричал: я честь свою отдам!
Под стук и лепет колотушек
дитя свечу свою потушит
потом идет в леса укропа
куриный дом и бабий ропот
крутя усы бежит полковник
минутной храбростью кичась
сударыня, я ваш поклонник
скажите мне, который час?
Она же взяв часы тугие
и не взирая на него
не слышит жалобы другие
повелевает выйти вон.
А я под знаменем в бою
плюю в колодец и пою:
пусть ветра стон моряк не слышит.
Пусть дева плачет о зиме
и молоко дает змее.
Я опростясь сухим приветом
стелю кровать себе при этом
бросая в небо дерзкий глас
и проходя четвертый класс.
Из леса выпрыгнет метелка
Умрет в углу моя светелка
Восстанет мертвый на помост
с блином во рту промчится пост.
Как жнец над пряхею не дышит
как пряха нож вздымает выше
но я лежу и не гляжу
как пес под знаменем лежу
но виден мне конец героя
глаза распухшие от крови
могилу с именем попа
и звон копающих лопат
И виден мне келейник ровный,
упряжка скучная и дровни,
ковер раскинутых саней,
лихая кичка: поскорей!,
Конец не так моя Розалья
пройдя всего лишь жизни треть
его схватили и связали
а дальше я не стал смотреть.
И запотев в могучем росте
Всегда ликующий такой
никто не скажет и не спросит
и не помянет за упокой
ВСЕ
1926 год.
– 88
* * *
Открыв полночные глаза
сидела круглая коза
ее суставы костяные
висели дудками в темноте
рога сердечком завитые
пером стояли на плите
коза печальная девицы
усы твердые сучки
спина - дом, копыто - птица
на переносице очки
несет рога на поле ржи
в коленях мечутся стрижи
Борух на всаднике полночном
о камни щелкает: держи!
4 марта 1929 года.
* * *
Вот грянул дождь,
Остановилось время.
Часы беспомощно стучат.
Расти, трава, тебе не надо время.
Дух божий, говори. Тебе не надо слов.
12 августа 1937 года.
ФОКУСЫ!!!
Средь нас палочке деревянной
сидит кукушка в сюртуке,
хранит платочек румяный
в своей чешуйчатой руке.
Мы все, как бабушка тоскуем,
разинув рты, глядим вперед
на табуретку золотую -
и всех тотчас же страх берет:
Иван Матвеевич от страха
часы в карман переложил.
А Софья Павловна, старуха,
сидела в сокращеньи жил
А Катя, в форточку любуясь,
звериной ножкой шевеля,
холодным потом обливаясь
и заворачивалась в шеншеля.
Из-под комода ехал всадник,
лицом красивый, как молитва,
он с малолетства был проказник,
ему подруга - битва.
Числа не помня своего,
Держал он курицу в зубах -
Иван Матвееча свело,
загнав печенку меж рубах.
А Софья Павловна строга
сидела, выставив затылок,
оттуда выросли рога
и сто четырнадцать бутылок.
А Катя в галстуке своем
свистела в пальчик соловьем,
стыдливо кутаясь в меха
кормила грудью жениха.
Но к ней кукушка наклонялась,
как червь, кукушка улыбалась,
потом на ножки становилась
да так, что Катя удивилась,
от удивленья задрожала
и, как тарелка, убежала.
2 мая 1928 года.
– 90
* * *
1. Однажды Андрей Васильевич шел по улице и потерял часы. Вскоре
после этого он умер. Его отец, горбатый, пожилой человек целую
ночь сидел в цилиндре и сжимал левой рукой тросточку с крючкова
той ручкой. Разные мысли посещали его голову, в том числе и та
кая: жизнь - это Кузница.
2. Отец Андрея Васильевича по имени Григорий Антонович, или вер