Чтение онлайн

"Вот штука-то", - говоришь ты и память твоя Агалтон.

Вот стоишь ты и якобы раздвигаешь руками дым.

Меркнет гордостью сокрушенное выражение лица твоего,

Исчезает память твоя и желание твое Трр.

Даниил Хармс-Шардам.

17 мая 1935 года.

СТРАННАЯ СМЕРТЬ

Однажды один человек, чувствуя голод,

сидел за столом и ел котлеты,

А рядом сидела его супруга и все говорила

о том, что в котлетах мало свинины.

Однако он ел, и ел, и ел, и ел, и ел, покуда

не почувствовал где-то в желудке

смертельную тяжесть.

Тогда, отодвинув коварную пищу,

он задрожал и заплакал.

В кармане его золотые часы перестали тикать.

Волосы вдруг у него посветлели, взор прояснился,

уши его упали на пол,

как осенью падают с тополя желтые листья,

и он скоропостижно умер.

Апрель 1935 года.

– 104

* * *

Все все все деревья пиф

Все все все каменья паф

Вся вся вся природа пуф

Все все все девицы пиф

Все все все мужчины паф

Вся вся вся женитьба пуф

Все все все славяне пиф

Все все все евреи паф

Вся вся вся Россия пуф.

Октябрь 1929 года.

* * *

Так начинается голод:

с утра просыпаешься бодрым,

потом начинается слабость,

потом начинается скука,

потом наступает потеря

быстрого разума силы,

потом наступает спокойствие.

А потом начинается ужас.

1937 год.

* * *

Погибли мы в житейском поле.

Нет никакой надежды боле.

О счастье кончилась мечта

осталась только нищета.

1937 год.

* * *

Откажите, пожалуйста, ему в удовольствии

Сидеть на скамейке,

Сидеть на скамейке,

Сидеть на скамейке...

Откажите ему в удовольствии

Сидеть на скамейке и думать о пище,

Сидеть на скамейке и думать о пище, мясной

непременно,

О водке, о пиве, о толстой еврейке.

* * *

– 106

* * *

– Есть ли что-нибудь на земле, что имело бы значение и могло

бы даже изменить ход событий не только на земле, но и в других

мирах?
– спросил я своего учителя.

– Есть, - ответил мне мой учитель.

– Что же это?
– спросил я.

– Это...
– начал мой учитель и вдруг замолчал.

Я стоял и напряженно ждал его ответа. А он молчал.

И я стоял и молчал.

И он молчал.

И я стоял и молчал.

И он молчал.

Мы оба стоим и молчим.

Хо-ля-ля!

Мы оба стоим и молчим.

Хо-лэ-лэ!

Да, да, мы оба стоим и молчим.

16-17 июля 1936 года.

РЕАБИЛИТАЦИЯ.

Не хвастаясь, могу сказать, что, когда Володя ударил меня по

уху и плюнул мне в лоб, я так его схватил, что он этого не забу

дет. Уже потом я бил его примусом, а утюгом я бил его вечером.

Так что умер он совсем не сразу. Это не доказательство, что ногу

я оторвал ему еще днем. Тогда он был еще жив. А Андрюшу я убил

просто по инерции, и в этом я себя не могу обвинить. Зачем Ан

дрюша с Елизаветой Антоновной попались мне под руку? Им было ни

к чему выскакивать из-за двери. Меня обвиняют в кровожадности,

говорят, что я пил кровь, но это неверно: я подлизывал кровяные

лужи и пятна - это естественная потребность человека уничтожить

следы своего, хотя бы и пустяшного, преступления. А так-же я не

насиловал Елизавету Антоновну. Во-первых, она уже не была девуш

кой, а во-вторых, я имел дело с трупом, и ей жаловаться не при

ходится. Что из того, что она вот-вот должна была родить? Я и

вытащил ребенка. А то, что он вообще не жилец был на этом свете,

в этом уж не моя вина. Не я оторвал ему голову, причиной тому

была его тонкая шея. Он был создан не для жизни сей. Это верно,

что я сапогом размазал по полу их собачку. Но это уж цинизм

обвинять меня в убийстве собаки, когда тут рядом, можно сказать,

уничтожены три человеческие жизни. Ребенка я не считаю. Ну хоро

шо: во всем этом (я могу согласиться) можно усмотреть некоторую

жестокость с моей стороны. Но считать преступлением то,что я сел

и испражнился на свои жертвы, - это уже, извините, абсурд. Ис

пражняться - потребность естественная, а, следовательно, и

отнюдь не преступная. Таким образом, я понимаю опасения моего

защитника, но все же надеюсь на полное оправдание.

1940 год.

– 108

* * *

Одному французу подарили диван, четыре стула и кресло.

Сел француз на стул у окна, а самому хочется на диване полежать.

Лег француз на диван, а ему уже на кресле посидеть хочется.

Встал француз с дивана и сел на кресло, как король, а у самого

мысли в голове уже такие, что на кресле-то больно пышно. Лучше

попроще, на стуле.

Пересел француз на стул у окна, да только не сидится французу на

этом стуле, потому что в окно как-то дует.

Француз пересел на стул возле печки и почувствовал,что он устал.

Тогда француз решил лечь на диван и отдохнуть, но, не дойдя до

дивана, свернул в сторону и сел на кресло.