Чтение онлайн

В воображении Орфея Тарира сливается порой с образом его матери — воплощением животворных сил добра, душевной щедрости, теплоты. Так Хайнесен символически выражает мысль о нерасторжимости творчества и гуманности, мысль, которая ясно просматривается в характеристике каждого из «пропащих музыкантов». Устами одного из них — магистра Мортенсена — автор утверждает реальность добра, незримых нитей душевной близости, связывающих людей, — в противовес мрачным философским концепциям Кьеркегора, нашедшим стольких последователей и сторонников как раз в годы создания романа.

Спор с теми, кто видит в человеке лишь озлобленное или отчаявшееся существо, бесконечно одинокое и неспособное обрести контакт с другими, Хайнесен продолжает и в последующие годы.

В романе «Плеяды» (1952) он рисует первое соприкосновение ребенка с реальным миром как вечное, бесконечно повторяющееся (и все же неповторимое!) таинство приобщения к чуду жизни. В романе отчетливо звучит мысль о непрестанном обновлении мира, уверенность в конечном торжестве светлых сил добра и человечности.

Оптимистическое звучание характерно в целом и для новелл, составивших сборники «Волшебный свет» (1957) и «Наваждение Гамалиеля» (1960) [2] .

Чрезвычайно разнообразные по содержанию и манере повествования, новеллы Хайнесена нередко посвящены изображению трагических событий, изломанных судеб, изуродованных воспитанием и средой характеров. Но почти в каждом из своих персонажей — юном художнике Марселиусе («Волшебный свет»), в полудикой Аталанте («Аталанта»), в уличной проститутке Полоне («Душа») — Хайнесен выделяет как главное неизбывную тоску по прекрасному, инстинктивную тягу к чистым и светлым отношениям, готовность к самоотверженной любви. Большое место в новеллистике Хайнесена занимает раскрытие внутреннего мира ребенка, воспоминания о собственном детстве и юных годах («Моя романтическая бабушка», «Здравствуй, Копенгаген» и др.).

В 1964 году Хайнесен пишет новый роман — «Добрая надежда», — действие которого развертывается на Фарерах в конце XVII века, но имеет самое непосредственное отношение к проблемам современности. Герой этого произведения, наивный и доверчивый священник Педер Бёрресен, благодаря своему оптимизму, безграничной вере в людей и в жизнь оказывается недосягаем для темных сил тирании — политической (в лице полицмейстера Хиндскоу), военной (комендант Катторп) и церковной (пробст Кристен). По его собственному признанию, Хайнесен наделил главного героя романа некоторыми чертами своих друзей — датских писателей-коммунистов Ханса Кирка и Отто Гельстеда.

В 1967 году вышел в свет новый сборник рассказов Хайнесена «Изгнание злых духов».

В 1968 году Вильям Хайнесен посетил Советский Союз как участник симпозиума, посвященного влиянию творчества Максима Горького на всемирную литературу. Творчество М. Горького Хайнесен хорошо знает и высоко ценит. Он говорит о том, что знакомство с автобиографической трилогией Горького, которую он прочел еще в молодости в датском переводе, имело для него «колоссальное значение», что «Горький стал известен всему миру и вдохновил многих писателей, в том числе датских, норвежских и шведских».

Светлые радостные впечатления от поездки в Советский Союз, чувство глубокой симпатии и уважения к великой стране, ее народу, ее культуре он выразил в поэтическом цикле «Вечерние зарисовки паломника», вошедшем в его последний стихотворный сборник «Панорама с радугой» (1972).

Произведения Хайнесена завоевали широкую известность и любовь читателей всех стран Скандинавии. Как справедливо отмечает известный датский литературовед Свен Мёллер Кристенсен, главной заслугой Хайнесена является то, что он «внес в датскую прозу после второй мировой войны свежее дыхание, обновление реализма, широту, позволяющую благодаря богатству мысли давать волю чувству и фантазии, не теряя опоры о монолит повседневной действительности» [3] .

Большой художник и истинный гуманист, активный общественный деятель, борец за мир и демократию, давний друг Советского Союза Вильям Хайнесен по праву занимает видное место в ряду крупнейших мастеров современной прогрессивной литературы.

Змеиный фьорд похож на длинный желоб, выдолбленный между высокими, поросшими травой горами. В глубине острова он расширяется и превращается в широкую заводь. Официальное ее название Королевская гавань, но в просторечье ее именуют Котлом. Здесь всегда спокойно. Лучшей якорной стоянки не найти. Котел — это мирный оазис среди опустошений войны, приют для измученных моряков, пристанище для сбившихся с пути беженцев, садок для размножения религиозных сект, теплое гнездышко для спекулянтов всех мастей.

Здесь живет, например, Саломон Ольсен, по общему признанию, самый богатый человек на островах, хотя многие считают, что Опперман уже почти сравнялся с ним. Тут живут и другие важные персоны — консул Тарновиус, Стефан Свейнссон и вдова Шиббю. Следует назвать и Оливариуса Тунстейна, а также и Масу Хансен — сестру окружного судьи Йоаба Хансена, владелицу крупнейшего розничного магазина в городе.

Но самая потрясающая личность — Опперман. Известностью он обязан в первую очередь не своей деятельности судовладельца или торговца рыбой — у него всего-навсего несколько небольших катеров, а у Саломона Ольсена целый флот шхун и траулеров. Нет, имя Оппермана по праву прославила его оптовая торговля. Еще совсем недавно он был заурядным коммивояжером. Теперь же у него гигантское оптовое дело. Несмотря на войну и нужду, этому человеку удается каким-то удивительным образом добывать наиредчайшие товары, и вряд ли найдется в стране торговец, с которым у него не было бы выгодных связей. Кроме того, ему принадлежит ресторан «Bells of Victory» [4] и большие пакеты акций маргаринового завода «Flora Danica» [5] , рефрижератора «Северный полюс», паровой прачечной «Конго», механической мастерской «Везувий» и лисьей фермы. Он португальский консул и председатель Союза предпринимателей. Опперман беспрестанно расширяет свои предприятия, строит новые здания и нанимает все больше рабочих.

Опперман — личность загадочная, но нельзя сказать, чтобы его не любили. Он приветлив со всеми, не пыжится, как консул Тарновиус, не заносчив, как вдова Шиббю, не ханжа и не лицемер, как Саломон Ольсен. Но, конечно, у него есть свои недостатки и комические стороны. Он говорит на ломаном языке, и многие считают, что в нем есть что-то бабье. Но Опперман обладает превосходным качеством, отличающим его от всех остальных людей: он никогда не сердится. Обзывай его как угодно — глупцом или продувной бестией, брюзгой или распутником, сутенером или убийцей — кое-кто так его и называл, — он разоружит тебя своей всепрощающей улыбкой, улыбкой Монны Лизы, как в шутку выразился книготорговец Хеймдаль, большой любитель искусства.