Избранное, Кублановский Юрий

Избранное

на обложку

Кублановский Юрий

Шрифт:

С. Стратановскому

В край киреевских серых зарниц,под шатёр карамазовских сосен,где Алёша, поверженный ниц,возмужал, когда умер Амвросий,исцелявший сердца на крыльце,ибо каждое чем-то блазнится,куда Лев Николаич в концето раздумает, то постучится,– я приехал в октябрьскую мгупосидеть наподобье калекиу руин и никак не могуприподнять задубевшие веки.…Надо встать, да пойти, да купитьнастоящей отравы бутылку,карамельки какой закусить,чтобы стало лицу и затылкусразу весело, жарко. А тов шарф упрятать простывшую выю.Всё я думаю: братья! За чтоизувечили нашу Россию?

Небо рыхлое тёмное,точно ямы во льду.Даль земная огромная,вся она на виду.От рябины с оскоминойлает рыжий трезор.Путник в ризе заплёваннойвходит в оптинский бор.Страстотерпцу мерещитсявразумлённая Русь.В старке ивовой плещетсяподмерзающий гусь.Птица глупая серая,в Палестину лети,где кончаются, веруя,человечьи пути.Там, где самая строгаяслужба ночью и днём,– Ждите нашего Гоголя! —крикни с лёта в проём.

В лжеучении Толстогоесть над чем всплакнуть,от Козельска до Белёвакоротая путьс тенью оптинского бора,где одно в одно:ребятни патлатой свора,ругань да вино.Ужас вместо русской честипобелил кулак —только вспомнил шелест жести,храмин сбитый праги ломоть, подобный глине,из которой плоть…Сколько зла в своей святынепопустил Господь!

Наметало кленовых стожковс веток, свищущих, как кнутовища.Коля Воронов. Регент Машков.По соседству кресты и жилища.С благовестом милеет лицоза оградой юродки счастливой.В стороне заросло озерцокамышами с каурою гривой.…Перелётная утка крыломрасплескала осеннюю старку.Но когда б я сидел за столом,мне хватило б на целую чарку,что наполнена по ободокна расшитом крестом полотенце…Я бы, выпив её за глоток,помянул старика и младенца!

8. Покров день

Каурым перелеском сшитое,жнивьём ершащееся поле.Знать, Подмосковье самовитоепечётся о своём престоле.Покров с надвратными иконамизарю встречает властным звоном,плывущим над погостом с клёнами,и мне б хотелось на которомоднажды лечь под свежей пахотой,пока её не смёрзлась проба,чтобы у паперти распахнутойстояла твёрдо крышка гроба.…Но идущим путями скользкиминевместно и мечтать об этом.Не стоит кладбища Никольскогоне брезгающий белым светом.За верную измену родиневзамен широких листьев с ветокему махровых черносотенныхна крест навешают виньеток.14 октября

…Удушает прах летучий

Б.

Это – когда опять без угла,а дело вовсю к зиме.Электричка клацнула и ушла,нас утонив во тьме.Ещё в пути человек простойвсё угостить хотел,да я в ответ мотнул головой:не буду, дескать, – говел.На полустанке ледок и слизь.Пришлось его довести:– А ну, браток, на скамью садись,а я побежал, прости.…По чёрным путям к любимой своей,где её отец-инвалидиз суток в сутки на койке спит,где венчик газа всю ночь горит,но стоек сквозняк с полей.28 октября

Первый снежок завсегда служилссыльному для охот.Наливки няниной заложил,вскочил в седло и – вперёд.Под небом дымчатым с бирюзойлицейский аллюр… А тутскорее сам бежишь от борзой,слыша спиной: ату!Не разбирая, где топь, где мрежь,где лес, а где городская муть,и сорок вёрст пробежишь, допрежьнайдёшь – у кого стрельнуть.…И всё угадывая в путине просто смерти грядущий час,а миг, когда пригласят пройтииль дотянут блатную козу – до глаз.29 октября

Забудь, чего я тебе скажу.А не забудешь – что ж.Я сам, что тать, по ночам дрожуи выкрикну первым: ложь!Заворожённо с дубовых кронрушится ржавый лист.Пустого храма щербат пилон.Ветра холодный свистпо-уркаганьи прилип к лицу.Ухватчив сухой репей…Здесь бы повёл я тебя к венцумимо живых ветвейво дни – как ладан катил слоик оперенью свеч, за которым Спас.Чтоб отец, и мама, и все твои…Далека дорога обратно; и —на заре ободок у глаз.30 октября

В чужом дому. Книгу возьму(а дело к зиме – беда!)– или слово не по уму,или белиберда.Посеребрён вдалеке лесок,и обесчещен храм.Как ржав кирпичный его песок,когда долетает к нам!…Скоро за раму сала кусокповесит добряк-отец.И будет синица его – цок, цок,пока не склюёт вконец.Но в эти дни уже тут с тобойне просыпаться мне.А где-нибудь с больной головой,с монеткой (а на пивко) сырой,с зимним бельмом в окне.2 ноября 1978

На закате…

Г.О.

Наша рана будет долго жить,осень вянуть и метель кружить.Всё трудней встречаться стало нам,прятать сердце по чужим углам.…Точно издыхающий дракон,дерево чернеет. Вороньёналетает и со всех сторон(как любил я слабое… твоё…)– плоть его терзает и клюет.И напрасно в ветви небосклонзаливает тёмно-карий йод!1978

1 2 3 4 5 6 7 8 9