Избранное
Шрифт:
– Этого еще не хватало! – сказала моя мать. – Мне, в моем возрасте, объяснять мальчику, что такое стриптиз!
Тогда сын взялся за меня:
– Папа, что такое стриптиз?
– Принеси мне газету, я посмотрю.
Он принес. М-да, фотография впечатляющая. Когда я начал объяснять сыну, что все это означает, подошли двое других моих ребятишек:
– Вот видите эту фотографию… Если женщина так одну за другой снимает с себя одежду, то это называется стриптизом. Женщина на фотографии раздевается, собирается ложиться спать…
– А мальчики не делают стриптиз? – спросила дочка.
– Нет, только девочки.
– Почему?
Что ответишь на это?
– Мужчины так не раздеваются, – сказал я, – только женщины.
– А я буду делать стриптиз?
– Еще чего!.. – закричала бабушка.
– Ты не будешь, дочь моя… – сказал я.
– Почему, разве я не девочка?
– Дура, ты еще маленькая, подрастешь и будешь. – заявил малыш с видом знатока.
– Бабушка, а ты делала стриптиз? – спросила вдруг девочка.
– Учи, учи, – бросила мне со злобой мать и, качая головой, ушла на кухню.
В тот вечер к нам на ужин должны были прийти гости: три моих товарища с женами – режиссер, инженер, генеральный директор…
Я давно питаю слабость к кино. Мы решили организовать кинокомпанию и собраться, чтобы обсудить наши дела. Я должен был писать сценарии, генеральный директор и инженер обещали субсидировать наше предприятие, жена инженера – играть главные роли, режиссер – снимать фильмы. Сотрудничая таким образом, мы создали бы наш первый фильм с минимальными расходами.
Гости начали собираться. Мы еще не сели за стол, идет беседа. Дети тут же. Дамы любят наших детей. И вдруг слышу я, как мой старший сын говорит жене режиссера, бывшей танцовщице:
– Тетя, вы умеете делать стриптиз?
Ведь она непременно решит, что мы подучили ребенка…
– Хы, хы, хы, – от волнения поперхнулся я. – Это он сегодня прочитал в газете, – сказал я, осклабившись. Черт бы их побрал, этих детей!
– Но папа, – опять вылез старший, – ты нам недорассказал, зачем они так раздеваются.
Жена моя поспешила увести детей. Мы стали говорить о фильме. Вскоре сын влетел в гостиную с газетой в руках и прямо к жене инженера:
– Тетя, что такое публичный дом? Здесь картинка есть… Смотрите…
– Иди сюда, – сразу же сказал я. – Иди я тебе объясню… Публичный дом…
Чтобы спасти положение, я сказал, обращаясь к гостям:
– Ребенок… Дети любознательный народец. Что увидят, прочитают в газетах – обо всем расспрашивают.
– Ну, папа, быстрее…
– Публичный дом, обыкновенный дом, только он публичный…
– А наш дом публичный?
Гости засмеялись.
– Нет, – ответил я. – Наш дом частный…
– Я ничего не понял, а что такое «публичный дом»?
– Я тебе завтра расскажу, иди сейчас к сестре и братику… На этот раз приходит девочка с приложением и говорит кинозвезде:
– Тетя, прочитай, что говорит эта тетя…
– Какая тетя?
Она прочитала в газете фамилию знаменитой кинозвезды.
– Эта тетя говорит: «Путь к славе проходит через постель режиссера».
– Вздорные газетные выдумки, – сказала жена режиссера.
– Папа, а почему путь проходит через постель?
– Дочь моя, а разве ты не спишь иногда с мамой?
– А разве у кинозвезды нет своей постели?
– Есть, дочка, есть… Есть, но вот… Иногда она, например, опаздывает на автобус или болеет…
Жена инженера поднялась со своего кресла.
– Мы с вашего позволения, уходим, – сказала она.
– Еще совсем рано. Куда вы? А ужинать?
– Она обижена, – сказала жена режиссера.
– Помилуйте, чего мне обижаться? Что из того, что неразумный ребенок спросил о публичном доме? Почему вдруг все так переменились в лице?
Жена генерального директора тоже поднялась:
– Нам тоже пора…
– Господа, прошу вас… Прошу извинить нас… Если наши дети…
Наши гости поднимались и потихоньку уходили. Мало того, что провалилась наша затея с фильмом, – трое моих друзей со своими женами обиделись и на нас, и друг на друга.
Жена моя устроила взбучку детям, мы с трудом вырвали малышей из ее рук, бить – это непедагогично… Вот с того дня я и запретил выписывать газеты. Я читаю газеты на работе. Тайно приношу их домой, а жена читает по ночам в постели… В наш дом газета не сможет проникнуть, не сможет!
В ожидании шедевра
– Дурак ты! Какой ты гений?! Ты дурак! Понял!
– Понял, дорогая. Но зачем же говорить об этом прямо в лицо? Разве я не имею права питать надежду, пусть даже ложную!..
– У меня лопнуло терпение…
– Ну не плачь, дорогая, – ты меня расстраиваешь… Да, я сам всерьез полагаю, что я гений, хотя, правда, об этом никому и не говорю.
– Нет, ты беги, дай объявление в газете: «Я гений». Впрочем, ты можешь не давать такого объявления. Нетрудно догадаться, что ты за гений, – стоит только посмотреть, как ты выпускаешь дым изо рта, когда куришь… Твоя походка, твой кашель, даже твое чиханье гениальны… На всех ты смотришь свысока, всех считаешь ниже себя.
– А кому вред от того, что я считаю себя гением?
– Мне. Нашему дому. Нашим детям. Государство не назначает жалованья за гениальность. И бакалейщик не отпускает продукты без денег, будь ты двести раз гений. Зима на носу, а мы не купили ни дров, ни угля… И туфли мои прохудились…
– Ну не плачь, дорогая… Я ведь не сижу сложа руки, тружусь без отдыха. Уже четыре книжки стихов вышло…
– Ну… Хотя бы сорок четыре, какой прок от этого?..
– Ты говоришь так, будто я сам не страдаю… Разве я не хочу создать шедевр, прославиться, чтобы книги шли нарасхват, переводились на все языки мира, разве я не хочу разбогатеть? Слава и богатство!.. Я верю, что они придут к нам! Но великие произведения рождаются великими событиями. Что делать гению, когда нет великих свершений?! Я жду этого, жду вдохновения, которое перевернет мою душу и побудит меня создать шедевр. Мне нужны великие события! А ты тянешь меня в мутную жижу кухонного таза. Мне тесно в аквариуме, мне нужен океан, чтобы было где развернуться… Ну что с тобой? Не надо больше плакать, родная. Умоляю тебя, не плачь! Стисни зубы покрепче, терпеть осталось немного. Я жду и надеюсь. Великое событие всколыхнет мою душу. Вот увидишь…