Изгои
Шрифт:
Ланс почему-то вспомнил о том солдатике, оставшемся на резервном пункте сбора. Он ведь так и не сказал о нём. Впрочем, кто будет эвакуировать одинокого бойца, когда погибает целый город.
Сквозь красные контуры тел прорвалась зелёная махина. Танк ворвался в груду инсектоидов, поливая жуков огнём. Ланс воспользовался помощью, оттолкнулся от земли, поднимаясь и стряхивая с себя «драчунов». Вскинул пулемёт, отбрасывая свинцом тараканью пехоту.
Танк-спаситель уткнулся в стену. Жуки рвали его броню, отбрасывая куски в сторону. Ланс с рёвом разметал врагов, пытаясь заслонить умершую машину. Орудия броневика ещё работали, снаряды рвали хитин накатывающихся жуков. Вновь отработала артиллерия, цепочка вакуумных разрывов ушла по проспекту куда-то на север. Сверху на танк рухнул ещё один «драчун», вонзив лапы в командную башню. Ланс срезал его щитом, но танк умолк.
Заболели скулы от того, как сильно сжались челюсти, и мех зашагал вперёд, скашивая врага. И тот будто бы дрогнул. Тараканы замешкались, их напор угас. Рычащий Ланс крушил налево и направо, наступая.
И жуки побежали. Будто бы где-то выдернули огромную затычку, и вся хитиновая масса устремилась в сливное отверстие.
Ланс остановился. Заметил, как мерцает силовая кромка щита, теряющая заряд из-за поломки. Клинок повредило, и теперь он работал им как обычной железкой.
— 2205 стоять на позиции. Враг отступает, — сказал Рикардо. — Мы отбились.
Мех выдернул из общей картины останки танка, спасшего его. Движения нет. Весь экипаж мёртв. Жаль.
Площадь возле орбитального лифта превратилась в дышащие едким газом кратеры. Взгляды бойцов на крышах то и дело возвращались к месту, где погибли тысячи гражданских. Однако орбитальный лифт ещё работал, отправляя капсулу за капсулой куда-то к кораблям Карателей.
— Где Тараны? — не выдержал Ланс. — Откуда здесь Улей, дор ловур?
— Держи позицию, — тон Рикардо похолодел.
Ланс поморщился такому ответу, но ничего не сказал. Понимал причины. Когда ты воюешь на переднем крае, то видишь лишь крохотную толику всей картины. Там, чуть выше, всё несколько иначе. Там не будут отчитываться перед каждым солдатом. У них всегда своя война.
Может, Таранов и вовсе нет уже. Разбиты, бежали. Кто знает масштаб вторжения? Однако раз стратегическая авиация с орбиты шла — значит хотя бы там всё в порядке. Он вдруг понял, что небо изменилось. Что там, за клочьями дыма, началось движение. Сканеры выдернули сотни точек, прорывающихся сквозь атмосферу. Десант! Всё-таки десант! Тараны пришли!
Небеса разверзлись спасительным дождём. Система послушно увеличила один из ботов, вычленила эмблему корпуса.
— Дор ловур, наблюдаю боты Стального Клыка, — выдал Ланс. — Повторяю, наблюдаю корабли Стального Клыка!
— Держи позицию.
— Только нас тараканили, — сказал техник. — Парни рассказывали. В других эскадрильях ни слухом, ни духом. Там знакомый приятеля служит, вот он и сказал.
Ланс лежал и наблюдал за тем, как человек возится с его раскуроченным плечом. В беседу между бойцами он не вмешивался, но слушал внимательно.
— Ложь, — ответил технику напарник. — Когда знакомый знакомого — это всегда болтовня оказывается.
— Зачем ему врать? — удивился первый.
— Настроение у него такое было. Командир не нравится. Правда у него другая. Лоден Великий всех в один ряд ставит, а там народец всегда разный. Так что ложь. Нам никто ничего не доложит. Ты десант видел? То-то же. Печень отдам — Тараны пришли. Жуки и сбежали. Там бойцов побольше нашего. Всё в порядке, мальчик-паникерчик.
— А если нет? Если не Тараны?! Вдруг Стальной Клык?
Второй даже оторвался от работы, явно сдерживаясь.
— Если это Стальной Клык, то ждём гостей с большими пушками. Поэтому давай шустрее этого вот приведём в порядок, да?
Из роты мехов в строю осталось только три машины. Из них две сейчас торопливо штопали ремонтники в реально полевых условиях. Причем сначала на искорёженную улицу, где ждал приказа Ланс, приполз вездеход-заправщик, забил боеприпасами доверху, воткнул разъём зарядки силовых батарей и только потом техники приступили к починке.
Город истекал болью. Сирены не утихали. То, что творилось у лифта после залпа тараканьей артиллерии и представлять не хотелось. Да, наверное, это была победа. Да, Улей отступил в тоннели вокруг города и растворился. Но число погибших будет чудовищным. Еще и высадка Стального Клыка...
Ланс глубоко вздохнул, чтобы прогнать чёрное негодование из груди. Они здесь совсем расслабились. Каратели. Прославленный корпус. Ветераны Раздора. Где же, интересно, была инженерная разведка? Почему не оплела всю округу датчиками на сейсмическую активность? Почему так бездарно спалили технику снаружи города? Почему не смогли организовать отход гражданских без таких ужасных потерь? Почему орбитальная группировка пропустила Улей?! Почему Рикардо проигнорировал доклад о принадлежности десантных кораблей?!
Хотелось найти тех, кто отвечал за организацию и разорвать. Взять за ноги, поднять над землёй и тянуть в стороны, пока кости не выйдут из суставов, пока не лопнет слабая плоть. А потом бросить подальше, жукам на прокорм. Понятно, что это не вернёт погибших, но зато спасёт жизни тех, кому не повезёт работать с таким управленцем в будущем.
Он прикрыл глаза, переключая поток мыслей. Интересно, что там с датчиками на ходунах. Не зря же он их стерёг тогда. Если матку не найдут, то всё, что она отложит, потом снова выползет из тоннелей. Они догадались отправить за ней хоть кого-нибудь? Жратвы её сейчас будет с избытком, нельзя дать выплюнуть в землю новое потомство.
Ланс вдруг осознал, что ему хочется с кем-нибудь поговорить. Что он внезапно оказался одинок в этой банке божественной мощи. Уцелевшие соратники отличались молчаливостью и радиомолчание не нарушали. Даже в бою он ни разу не слышал обращений к товарищам. Всё происходило через ловура. Микроуправление... Сам же Рикардо отвечал скупо, холодно. На карте его местоположение не отображалось, и где-то в глубине души Ланс подозревал, что командир провёл бой где-то в безопасном месте, хотя, по сути, обладал особенным мехом, и мог его покинуть в отличии от подчинённых.