Изгои
Шрифт:
Действительно со всем. Последние недели вытянули из Бонгана силы. Он покидал Раздор будучи в ярости, готовый мстить, готовый сражаться. Грёбанный Мститель! Захваченный в плен Боевой Лорд Стального Клыка отравил его сомнениями. Не для того ли он сдался в своё время? Доберись мутант до Примы, выступи перед Стоиком с рассказом о личном предательстве, о «измене» Раммонов...
Хотя, хуже бы не стало. Множество планов рушатся на стадии выполнения из-за того, что кто-то успел провернуть свою затею чуточку раньше. Жертва Мстителя была напрасна для удара по Империи, но вполне подошла для того, чтобы зацепить останки Имперских Карателей.
Брат ничего не знал об этих беседах. У него была своя игра, и Бонган старался его не дёргать лишний раз. Зря, наверное. Сэмул всегда был слишком увлекающийся, и может стоило немножко осадить младшего брата. Раньше. Сейчас, когда тот устроил на своей территории целый культ жрицы Медикариума — менять историю поздно. С ней нужно жить.
Красное освещение дока погасло — давление выровнялось и территорию накачало кислородом. Вокруг корабля засуетился обслуживающий персонал.
Нет. Сэмул не простит. Не поймёт. Они ругались и до этого. Вернее, ругался брат, а Бонган лишь молча кивал. Сэмул вырвался на свободу и шёл к новому миру. Бонган хотел собрать старый. Склеить осколки. Брат смеялся, говорил, что в прошлое смотрят те, у кого нет будущего.
А Бонгану нравилось погружаться в старую, единую Империю. Там всё понятно. Там улыбалась Диан и командовал игрушками кроха Рэйард.
Из стыковочного рукава вышел Сэмул. Ступил на пол дока и поднял голову в рогатом шлеме, безошибочно найдя брата на обзорной площадке. Бонган стоял, заложив руки за спину, и спокойно встретил невидимый взгляд. Отороченный мехом золотой плащ встрепенулся, когда брат порывисто зашагал к выходу из дока.
— Ты подрос, — сказал Бонган, когда дверь на обзорную площадку отворилась. Повернулся. Сэмул пригнулся, заходя. Задел наплечником проём. Доспех был новый, изготовлен уже после мутации. Промышленные корабли Таранов работали в несколько смен, выметая ресурсы с несчастного Прокхата. Бонган знал, что все офицеры последовали за братом в объятья Матери, а за ними устремились лучшие из лучших.
Она не забирала всех. Она забирала лучших. Так говорили.
— Дорогая броня, брат, — покачал головой Бонган. Слишком много золота, слишком много рун.
Всё слишком «слишком».
— Как ты мог..., — процедил из-под шлема брат. — Как... Ты... Мог! Предатель.
Он приблизился. Бонган задрал голову, всматриваясь в забрало Сэмуля. Вспомнилось, как в детстве Бонган случайно испортил любимую картину мамы, и не нашел в себе смелости признаться, потому что уже был наказан за другую шалость. Он всерьёз думал, что его убьют за это.
И в тот день брат взял вину на себя. Сам, даже не спрашивая разрешения у Бонгана. Получил страшную взбучку, но не выдал.
— Нет, — тихо ответил Бонган. — Это не предательство.
— Тогда что делают корабли Стального Клыка — там? — он ткнул обвиняющим перстом куда-то в стену, будто пронзая космос насквозь.
Шлем брат не снимал, и от этого казалось, будто старший Скорп должен начать оправдываться.
— Сражаются против Улья, брат, — прищурился Бонган. — Их прислал Воннерут.
— Воннерут?! Они и есть Улей!
Бонган вспомнил разговор с предводителем десанта. Старый знакомый. Новоиспечённый боевой лорд, возглавлявший отряды прикрытия при отступлении с Раздора. Приказ он выполнил, но заплатил за это высокую цену.
— Ты ничего не знаешь, брат, — ровным голосом сказал Бонган. — Я говорил тебе...
— А ты просвети меня, раз так мудр, — прорычал Сэмул.
— Прекрати кормить свой гнев. Ты вон какой вымахал, сложно будет найти пропитание, если раскормишь его ещё больше, — отрезал он. — Выслушай, раз приехал. Там не враги. Они уже отбросили жуков. Я постоянно получаю отчёты.
— Они сейчас объединятся и добьют твоих людей в Клотцке, скормят город матке и снесут остальных. Я тоже получаю грёбанные отчёты!
— Хотелось бы знать откуда...
— Ты хочешь это обсудить? Вот прямо сейчас, пока пущенные тобой жуки расползаются по планете?
— Стоп! — Бонган поднял руки, предвосхищая возмущение. — Стоп. Не держи меня за идиота. Я знаю, что делаю! Сначала выслушай.
Брат тяжело вздохнул, отрывисто кивнул.
— У меня была возможность детально пообщаться с одним из лордов Клыка, — признался Бонган. — Он сдался нашим бойцам в начале вторжения. Андреас. Мститель. Может быть, слышал о нём?
Брат сжал кулак:
— Ты настолько сблизился с жуками? У тебя был личный, ручной таракан?
— Сначала. Выслушай, — повысил голос Бонган. — Ты мне тоже про планы лечь под жрицу не сказал. Я же не возмутился. Я принимаю тебя таким, и ты принимай. Это не тот Улей, к которому мы привыкли. Им управляет Воннерут, а не матка. Человек, понял? Терпение, Сэм! Я вижу, что тебя трясёт. Дай закончить. Я общался с теми, кто пришёл из Глубины — а ты нет.
— Это ничего не меняет...
— Стоп, — раздражённо скривился Бонган. — Сначала важное. Когда много слушаешь — многое узнаёшь. Наблюдаешь. Мы на пороге победы, брат. Надо лишь чуть подождать.
— Как это связанно с тараканами на нашей планете? — процедил брат. — Как, твою мать, это связанно!
Он прав. Нельзя же сказать, что у Бонгана на борту сидит посланник от Раммонов, предлагающий союз и совместное свержение Воннерута. Ох, сказать бы такое открыто. Но брат не поймёт. Его надо подвести к этой мысли. Осторожно. Забросить семена и потом уже рассказать о своих сомнениях в том, что Раммоны вообще были связаны со старым заговором. Ведь Мстителя хотел убить доверенный жрец экзарха Ксеноруса. По мнению жука — чтобы скрыть следы заговора. Вот только Раммоны и Ксенорус это собака и кошка. Ничто не могло заставить работать их вместе. Никто. А значит на Раммонов хотели повесить чужие грехи. И возможно грехи того, кто забрал у Бонгана дочку.
Но объяснять это сейчас бессмысленно. Сэмул не готов. Бонган посмотрел вниз, на ангар. У трапа корабля стояло два гиганта в новой броне с золотистыми рунами. Почётный дозор. Это уже не люди. Это какая-то новая ступень эволюции. Может, стоило бы последовать за Сэмулем? Может, он нащупал будущее. Из недр судна вышла жрица в золотой мантии. Голова покрыта капюшоном. И сокрытое тенью лицо поднялось, мигом перехватив взгляд Бонгана. Старый воин внутренне содрогнулся от омерзения, но сдержался и виду не показал. — Ты притащил свою жрицу? Ты не слишком ли ею увлёкся?