Чтение онлайн

Судил по движениям.

— Есть еще кто-нибудь, кто желает вызвать меня? Но помните, я утомился, и следующий будет сражаться с моим наставником лэргом Туриным или с мэтром Ллоем дер Ингертосом по прозвищу «Черный огонь Дорренфильда», входящим по праву в мой Дом.

Больше желающих не нашлось.

А так, нормально поговорили, вот только мне не понравилось, каким фанатичным огнем теперь горели глаза лэрга Остина из Дома Хольц, когда он смотрел на меня.

Уважаемые читатели! Нравится? Не забываем про лайк, добавляемся в подписчики, комментируем!

38.03.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Совсем немного оставалось до возведения купола. Эльфы образовали почти идеальное двенадцатиметровое полукольцо вокруг меня, расположившись на одинаковом расстоянии друг от друга. Выглядели они эффектно. Серебристые волосы струились по плечам, напускная суровость на слащавых лицах, блеск доспехов и тарнирских магических клинков — это дополнительно колдуны подсветили мощными фонарями ристалище. А превращали молодняк в настоящих красавцев их длинные плащи, спадающие на спины животных. По крайней мере, для меня, я уже полюбил балдахины у противников.

Боевые коты под остроухими — здоровенные белые барсы, в холке достигавшие метра восьмидесяти, выглядели для местных настоящими машинами для убийств. Убирающиеся в подушечки десяти-пятнадцатисантиметровые когти, которые повинуясь командам наездников те картинно выпускали, оставляли борозды на гранитных плитах и рассыпающиеся мириады искр, несмотря на сырость. Животные скалили острейшие белоснежные клыки, утробно и протяжно рычали. Специальные доспехи и сбруя частично обеспечивали защиту их тел и широких грудин, такие же шлемы уберегали головы и морды от ударов и стрел. Больше всего мне не нравилась их незримая защита.

Звери символизировали силу, грацию, натиск и мощь, а их наездники изящность и смертоносность. На их фоне я смотрелся Давидом, бросившим вызов полудюжине Голиафов.

Истир с соратниками раскланивались в седлах, слали воздушные поцелуи и махали приветственно руками девкам из благородных, те млели и кричали, только чепчики не бросали в ответ. Некоторые дамочки, явно пришедшие на зрелище с мужьями, переглядывались с остроухими с блуждающими улыбками на губах, одаривали их томными взглядами. Я перехватывал интенсивный радиообмен, где часто открытым текстом шли подробные описания наград будущим героям и победителям. Жаль никакой истории не сохранялось или требовалось разбираться с настройками.

Чувство брезгливости подавил легко, большинство избранниц и любовниц не знало о темной стороне остроухих. Хотя они все явились посмотреть на зрелище, полюбоваться, как убьют меня. В пору восклицать на латыни: «О, времена, о, нравы!». Задавил саркастическую усмешку. Так было всегда, независимо от времен и народов. В целом, отличная среда для работы, плодотворная, благодатная, как та унавоженная почва или то же Дно. За жабры многих и многих дам тут можно было прихватить или подвести им «прекрасную эльфийскую флейту» к носу, на которых некоторые хотели сыграть… и вовлекать, и заставлять, и использовать. Я запоминал всех, соотносил активность в эфире со взглядами. В который раз уже продумывал, как грамотно объяснить Амелии интерес к аналогу сыворотки правды для всех разумных. И автоматически вычислял, вычленял все — от отдельных реплик в толпе до круга общения аристо: кто и с кем. В общем, плодотворно трудился. Уже ради полученной информации следовало организовать подобное мероприятие.

В первых рядах рядом с Раинхелем ле Руасом находился пожилой эльф, которого я счел угрозой, он часто о чем-то говорил на ухо вожаку на их языке. Метку ворона тот не нашел на себе, или увидел, но пока не снимал. Я не считал врагов глупее себя, на мне ведь тоже их красовалось сейчас четыре. Брат злобного остроухого стоял совершенно один, гордо взирая перед собой и изредка кидая на меня переполненные ненавистью взгляды. Вот его следовало опасаться. Похоже, после моих слов он стал изгоем даже в своей среде. С другой стороны, дураков и в алтаре бьют.

Жаль время пребывания в Демморунге ограниченно, есть другие не менее важные дела. Однако если не последний день живем, то в следующий приезд обязательно займусь плотно высшим светом.

На меня психологические атаки и демонстрация превосходства зверья, призванные породить уныние и покорность судьбе, впечатления не произвели. По сравнению со скрайсами, коты — это плюшевые тигрята. Но ни на секунду не забывал, что и я не в старом теле и не в верной наноброне, хотя уже приобрел многое, чего даже не имел на Земле.

Самый опасный противник из шестерки — остроухий, который брезговал принимать «Слезы Нирна». Его питомец был привязан кровью и дрессурой, а не как у остальных, где взаимодействие происходило посредством управляющих колец. При убийстве таких наездников, животные переставали сражаться, останавливались, замирали в ступоре или спешили покинуть ТВД во избежание увечий, следуя заложенной программе.

«Воспитанный» же барс пойдет до конца после гибели хозяина, обретя второе дыхание и абсолютный игнор к боли. У таких пар имелась возможность слияния разумов, когда всадник и животное действовали, как единый организм. И, дополнительно, данный эльф единственный, кто не пренебрег копьем и щитом, как и постоянно находился рядом с котом, проверяя сбрую, что-то поправляя, готовясь тщательно.

Вообще, он выглядел как представитель другой среды. Но голову я забивать не стал гаданием о возможных тернистых путях, приведших его в стан противника. Сделал простой вывод — выносить их сразу. Сходу.

Остальные вели себя словно дети на лужайке. Из кичливых фраз на имперском перед демонстративным построением на ристалище следовало, что они меня давно победили, сняли кожу и совершили все другие пришедшие в голову непотребства. Что сказать? Отметил богатую фантазию. Не гнушались и обсуждать во всеуслышанье тактику, распределяя роли. Хоть и не пропустил мимо ушей, но и не отбрасывал того, что могло быть дезинформацией. И да, уродов тоже не следовало недооценивать, после принятия «Слез Нирна» (мне об этом поведал дер Ингертос наедине) приблизительно на час увеличивались показатели силы, ловкости, выносливости, как и появлялась возможность манипулировать магией, пусть, не приближаясь к моему «Повелителю», но находясь всего лишь на пару ступеней ниже. Кольца, браслеты и подвески на цепях оппонентов светились в магическом зрении угрожающе ярко.

А еще глава дома Янтарной розы, как и его вероятный заместитель или ординарец, имели по доспеху из чешуи призрачного дракона. Того самого лучшего защитного средства, которым пользовался невозбранно мертвый Деймон. Но сегодня у меня имелись средства и от этой напасти — амбидекстрия, наруч вместе с перчаткой Иммерса, но главное — «Кровопийца».

Самое удивительное, если эльфята не вели хитрую игру, то они всерьез полагали захватить меня живым, чтобы их главный смог проявить таланты, указанные лэргом. Я же видел две основные проблемы: первая, нельзя использовать иллюзии. Кром находился в толпе. Вряд ли он подумает, что видел ночью голограмму, однако может учесть в будущих раскладах. Вторая, забыть на время о телепортации.