Чтение онлайн

Раинхель ле Руас торжествовал, глаза его сияли, как и на его руках разгорался, готовый сорваться с них свет какого-то явно убойного или парализующего заклинания.

Потому что управлять полетом я не мог, и враг знал куда и когда бить.

И все было предопределено.

Сейчас!

Телепортация, где-то в стороне громыхнул разряд. А двадцать пять сантиметров туманного адамантита погрузились в лоб жертвы, легко преодолевая всю многослойную защиту, как артефакторную, так и установленную лично магом. Резко выдернул кинжал, и заменил его на ятаган.

Ублюдок даже не понял, когда случился переезд из мира живых в мир мертвых. Если бы я использовал родовые умения в бою с первыми и не хотел расспросить главного остроухого, то та схватка закончилась бы очень быстро. Зато эта бы затянулась. И неизвестно хватило бы мощи моих амулетов, учитывая, что и артефакторный набор из младшей ветви заставлял проседать ощутимо защиту.

Голову не спешил отрезать.

Взялся за обыск.

Так, так, так…

Вот оно!

Сорвал ладанку с шеи. Так и есть, камень душ. В поясной сумке «Слез Нирна» не нашел, но обнаружил плоскую коробку из черного серебра размерами с портсигар. Рассматривать не стал, сунул в подсумок для ценностей. Потом.

Выключил невидимость и в два замаха перерубил шею эльфа. Воздел над собой окровавленный трофей.

Трибуны неистовствовали. Ор разочарования и боли пронесся над всем Демморунгом. Опять абсолютное большинство стало беднее или разорилось полностью за несколько секунд, а я богаче на два с лишним миллиона.

Мне навстречу заспешили маги и десятник, который не смог сдержать восторженного рева, приветствуя меня ударом кулака в грудь и поклоном головы. Еще бы, минимум двадцать тысяч на ровном месте заработал, а я такую поддержку на данном этапе — никто эту веру поколебать не сможет. Говорил им, если не сдохните, станете богатыми. Богатыми они уже стали, а вот захотят ли после этого рисковать… Вопрос-вопросов. Все поехавшие со мной в Демморунг на данный момент и часть присоединившихся сейчас, заработали дикие шальные деньги. Знахарка не сдерживала счастливых слез, как и Енга. Демонесса не отходила от котов, но смотрела настороженно, в глазах непонятный страх.

— Больше было разговоров! — с надменной гримасой бросил я Кевину, сплюнул в сторону, — С этим поступи также, как и с остальными! В кучу его. Проследи, чтобы уши никто вперед не срезал. Из всех получится отличное ожерелье… Поймаю самого уродливого гобла в землях Хаоса, и ему вручу. А затем отпущу на волю, пусть темную душу тешит…

Большинство остроухих от такого святотатства не смогли сдержать безадресных ругательств, но кидаться не смели, хотя у некоторых глазки налились кровью. Я был в своем праве. Но главным останавливающим фактором служило то, что за мной маячили маги и гвардейцы, пресса в лице Раены, которая едва не плакала от восторга от моих действий и речей, предполагая сенсацию. Вот с ней тоже нужно побеседовать. Дать интервью, вспомнив благородный Дом Пасклей. И девочка эта явно не простая. Слишком почтительно все с ней общались.

Неожиданно замутило. Это опять стала переполнять энергия от силы и крови, не смог пережечь ее за короткие поединки, пусть и требовавшие прикладывать усилия. Достал четки, будто из подсумка.

Стало легче.

И тут же пришло послание от лэрга по закрытому каналу: «Можешь говорить все, мы проверили — информация подтвердилась. Вся. Это тоже можешь использовать, про тайник и особняк — молчи. Про основное ни слова, лишь про то, что ты обнаружил на телах и что эльф заявил тебе про Возвышение. Ну и остальное по мелочи, что они успели натворить», коротко ответил: «Понял».

Я встал перед толпой, кто-то орал, кто переругивался. Однако в потасовки все не перерастало. Посмотрел на сцену с Риханом, поклонился с достоинством и заявил:

— Прежде, чем состоится последний на сегодня для меня поединок, я хотел бы с разрешения наместника сказать слово!

— Говори, глэрд Райс Убийца драконов глава Дома сумеречных, по праву после сегодняшнего дня, получивший заслуженно еще одно звание — Ухорез, принося великую пользу Империи и Великому герцогству Аринор! И да, почтенные эльфы, надеюсь на вашу законопослушность, иначе многие на этой площади не только получат подобное прозвище, но и приставку к нему — «Великий».

Асхеля ле Руас едва слышно (прочитал по губам) выругался грязно, остальные эльфы наградили меня ненавистными взглядами.

Не было печали… И тут же прилетело насмешливое от лэрга: «Со времен Закатных войн это звание получают все, кто лично уничтожил двадцать пять остроухих. Это прописывается в родовом кольце. И теперь оставляя где-то печать Дома, все там будет отображено. „Великим“ же можно стать, убив лично двести пятьдесят эльфов. Теперь ты понимаешь, почему все нужно было сделать прилюдно и именно так, а, Ухорез? Учитывая, что у тебя дня спокойно не проходит, то, как бы ты его объяснил затем всем окружающим подобное звание? Вопросы бы возникли у многих и многих. А вот ответов у тебя не нашлось бы!».

Звание-званием, но теперь на мне появилась еще одна мишень. Хотя… Иметь дело с эльфами оказалось выгодно. Поэтому посмотрим. Волков бояться в лес не ходить. Вон сейчас их вожак, скалился довольно, он сегодня оказался со всех сторон в выигрыше. Еще и явно на меня поставил. Пока не понимает, что наступает время страха за содеянное.

— Уважаемые благородные господа и дамы, почтенные граждане и гости нашей благословенной Империи, я хотел спросить у всех собравшимся, что вы сегодня увидели?

— Дуэль… Бой… Смерть остроухих! — раздалась разноголосица.

— И да, и нет. Сегодня вы увидели наказание! Наказание за преступление! Презренные остроухие прилюдно оскорбили Империю и Императора, наши устои, наш Закон, наши Кодексы! И я, как настоящий аристо, не смог остаться в стороне. Не мог смолчать, хотя враг был силен и могущественен, мстителен и коварен, злобен и лют. Лют настолько, что одного, обнажившего меч в таверне, мне пришлось убить на месте. Остальные, как подлые змеи, как лирнийские слизни, едва появился лэрг Турин, являвшимся представителем власти, начали юлить, пытаясь выставить лжецами почтенного трактирщика «Кабаньего Сердца»; Крома главу рода Волков из Черноягодья; вошедшего в мой Дом уважаемого мэтра Ллоя дер Ингертоса и меня лично. Клянусь кровью! — кулак в огне завораживал взгляды, «все так и было, а еще они оскорбили Дом Ламмерсов», — успел вставить слово бармен, — Однако им не помогли ни боевые коты, ни артефакты, по мощи сравнимые с божественными. И теперь их волосами я набью попону лирнийского варса, как и обещал! Но это справедливость и кара, это добро, которое я принес на Аргасс! — замолчал, дал всем осознать сказанное, продолжил, — Однако возникает вопрос, как вы могли такое допустить? Кто стоит за тем, что нелюдь распоясалась? Не знаете? Вижу — нет! А я знаю! Каждый из вас виноват! Каждый! — выдернул ятаган и обвел им толпу, — Кто-то больше, кто-то меньше, но все вы! Кто молчал, кто прятал взоры, кто делал вид, что ничего не происходит! И, конечно, вина аристо Демморунга неоспорима! Многое им дается, но и Кронос с них будет по-другому спрашивать!

— Ты говори, говори…

— Молчать! — рыкнул я, — Назовись, если есть что сказать, или умолкни навеки! Мы здесь не в бирюльки играем, а решаем важнейшие вопросы, связанные с самим нашим существованием. С нашей жизнью! А может это ты пригрел змей на груди?! Нет? — знакомый длинный спутник толстого, который вякнул, поспешил сделать вид, будто мимо молча проходил, остальные ничего не говорили, потому что большинство осознало, что я выступаю не сам по себе, с наместником, тем более сейчас никто не хотел ссорится, — Мерзко мне на душе делается, когда я все это вижу. Да… мерзко и муторно. Паскудно. Почему? Потому что перед смертью подлый эльфийский выкормыш многое мне поведал, и не о том, что его спутники, возможно, совершали неоднократные изнасилования даже животных. Эйден бы с ними, они неразумные. Но о другом!