Изменить будущее
Шрифт:
– Да, толковый сотрудник, погорел, как резидент, в Иране. Один его парень оказался на крючке у МИ-6.
– Если вы не против, Владимир Александрович, может потолкуете с товарищами? Вопрос очень серьёзный. И, судя по тому, что вы сказали про вашу аналитическую службу, вам это известно.
Разговаривали в кабинете Гришина и разговором все были довольны. Крючков сначала выслушал "товарищей", а потом задвинул такое, что у большинства, как говорится: "уши завяли".
– Вы знаете, товарищи, что я пришёл в комитет пришёл вслед за Юрием Владимировичем. Сначала стал его помощником, потом сел на секретариат. С 1974 года я руковожу внешней разведкой. Так вот… Юрий Иванович не даст соврать, что мы получаем от наших нелегалов очень разноплановую информацию. В основном нас интересуют, конечно, научно-технические новинки. Политика тоже интересует, но там так научились перевирать, что не понимаешь, где правда, а где что… Ну и контрразведка интересует, естественно.
– Так вот… По линии внешней контрразведки поступало и поступает много информации о контактах чиновников СССР с вражескими разведками. С 1974 я на службе, и все десять лет пишу записки наверх. Наша аналитическая служба вычислила более трёхсот источников утечек, но только часть из них прекратила свою вредную деятельность.
– Сначала Юрий Владимирович натыкался на вето Брежнева, потом упёрся в политбюро. Видимо, от того и зачах, что понял тщетность нашей работы.
– Так всё запущено? – Спросил Гришин.
– Вы не представляете, товарищи, как… И внутри… Ведь идея перестройки партии родилась давно, ещё при Иосифе Виссарионовиче. Но, некоторые "товарищи" решили, пользуясь случаем, совсем уничтожить идею коммунизма. И прав был Сталин со своей теорией усиления классовой борьбы по мере нарастания успехов социализма.
– Но он это говорил про НЭП, не понимая Ленинскую диалектику.
– А вы что сейчас делаете? – Спросил Крючков. – Не НЭП? Возрождая частную собственность на средства производства, что вы строите? Коммунизм? Самозанятые… Это не НЭП? А потом, как эту заразу искоренять будете? Наёмный труд… Частный предприниматель будет вам платить справедливую зарплату?
– Законом обяжем, – сказал Евгений Примаков. – Никуда не денутся…
– В тень уйдут… И от налогов, и от правоохранительных органов. Особенно в этнических республиках, где теневое кредитование уже сейчас существует, и никак мы его не поборем.
– Но перестраиваться надо… Экономика в… известном месте, – сказал Ивашутин и хмыкнул.
– Так и перестраивайте экономику и производство! Понятно! – воскликнул он, видя желание Примакова возразить, – Кормить и одевать народ нужно сейчас, а все новшества у нас аккумулируются, или в военно-промышленном комплексе, или в секретных архивах. Вот и переведите часть предприятий ВПК на производство бытовой техники и передового промышленного оборудования, а не допотопных радиол.
– У нас и так ВПК перегружен, – возразил Боголюбов. – И гражданскую продукцию они выпускают. Если бы не ВПК, кто бы кастрюли делал? Алюминий – стратегическое сырьё.
– И про Ленинскую диалектику мы помним, и про то, как Сталин выходил из НЭПа, – сказал Гришин. – И мы не собираемся отдавать на откуп частникам пищевую промышленность и сельское хозяйство. Кредитуем одинаково и земли совхозные не раздаём. Программу дальневосточный гектар запустили с долгосрочной арендой земли.
– Вот они вам весь лес попилят, а потом скажут: "Ну, не шмогла я…"
Все шутку оценили и разулыбались.
– Весь лес арендаторы обязаны сдавать, – Гришин вздохнул. – Мы видим, Владимир Александрович, что вы болеете душой за государство, так, отчего же отказываетесь войти в нашу команду?
– Мне надо подумать и почитать, что наваяли ваши аналитики по выходу из… кризиса.
– Вы можете изучать в процессе исполнения обязанностей секретаря по идеологии ЦК, – тихо сказал Гришин. – У нас вакансия образовалась. Михаил Сергеевич, просил освободить его от обязанностей… По болезни…
– Это немыслимо! – Воскликнул Ивашутин. – Я думал их раз два и… А их… Как грибов после дождя!
– И это только те инициативные группы, которые мы знаем, – сказал Леонид Владимирович Шебаршин. Вы почитайте их предложения… Волосы дыбом встают в самых интимных местах. Например "Закон о государственном предприятии" – инициатор Николай Рыжков.
– И что там, интересно?
– Предприятия, по их мнению, могут расходовать прибыль по своему усмотрению… Хоть на премии, хоть на поездку в Гагры. Или на развитие производства… Решает трудовой коллектив. Как вы думаете, товарищи, что решит трудовой коллектив совхоза "Светлый Луч"?
– Пропить, – сказал Ивашутин.
Гришин крякнул от неожиданности и закашлялся. Примаков покачал головой.
– Да уж… – Молвил Боголюбов. – Это же крах плановой экономике!
Дроздов выкладки аналитиков прочитал заранее и потому был спокоен… Уже спокоен…
– Чем ещё удивите? – Откашлявшись спросил генеральный секретарь.
– Мало того, этот закон позволяет государственному предприятию создавать внешнеторговые объединения и коммерческие структуры и проводить экспортно-импортные операции. Даже с дефицитными товарами и сырьём.
– Твою ж мать! – Возмутился Ивашутин.
– Они там охренели?! – Подхватил Боголюбов.
Евгений Примаков молча кривился и морщился, словно ел лимон, потом не выдержал и сказал:
– Пи*здец промышленности…
– Это же усугубит проблему дефицита… И кому это выгодно?
– Это какой Рыжков? Секретарь ЦК?
– Да-да, член комиссии Политбюро ЦК КПСС "по совершенствованию управления в составе: Тихонова, Горбачева, Алиева, Романова, Долгих, Капитонова, Рыжкова".
– Тихонов-то… Бедолага… Охмурили ксёндзы Козлевича, – выразил своё огорчение полуцитатой из "Золотого Телёнка" Ивашутин. – Да и Романов…