Чтение онлайн

— Дай сюда гранату, Игорь.

— Извини, не могу. Эта гранатка мой единственный шанс избежать позора, — ответил Широков и руки его напряглись… Джинн понял, что сейчас он вырвет чеку. Он схватил со стола бутылку виски. А палец полковника в стальном кольце уже согнулся крючком и… Джинн метнул бутылку. Расплескивая коричневую струю, «снаряд» пересек комнату и врезался в голову полковника СВР. Джинн даже помнил звук, с которым «Джони Уокер» проломил висок Игорю Широкову. Глухо стукнулась об пол граната. Рядом с ней упала бутылка. Из ее горлышка еще выливалось виски, и граната лежала в маленькой лужице.

Не отрывая взгляда от гранаты. Джинн опустился на стул. Полковник лежал на полу, из разбитой головы сочилась кровь. Было очевидно, что он мертв.

— Вот так, Володя, — закончил свой рассказ Джинн. — Так я стал убийцей полковника СВР.

— Но ведь это самооборона, Олег, — сказал Мукусеев. — Именно так все и надо объяснить.

— Именно так я все и объясню… Весь вопрос в том, захотят ли мне поверить?

— Почему? Почему тебе не поверят?

— Долго объяснять. Во взаимоотношениях конкурирующих спецслужб есть некоторые нюансы… И моя вина или наоборот — невиновность будет зависеть не от фактов, а от того, каковы в данный момент взаимоотношения между ГРУ и СВР. А еще от того, насколько мое начальство готово разделить со мной ответственность… А я не уверен, что у них есть желание принять эту ответственность. Ты готов пройти испытание на полиграфе?

— Если нужно, то пройду.

— Скорее всего, будет нужно, — сказал Джинн.

Антон Зайцев-Волкофф примчался на такси. Его встретил Большаков, пригласил в свою машину.

— Ну? — процедил Антон, усаживаясь в салоне «восьмерки».

— Порядок, — невозмутимо отозвался Павел. — Видите красную «пятерку» впереди? Оба — наш журналист — депутат и объект — находятся в ней.

— Точно, что это наш объект?

— Точнее некуда. Я проверил.

Антон снял очки и стал протирать стекла концом дорогого шарфа.

— Кажется, все обговорили, — сказал Джинн. — Через три дня я позвоню твоему замечательному соседу. А сейчас подброшу тебя назад к «Павелецкой».

Он включил фары и указатель поворота, отъехал от тротуара. Одновременно с ним начали движение еще четыре автомобиля… Механизм, запущенный с помощью американских долларов, исправно крутился и Джинн уже находился между его шестеренок, но еще ничего об этом не знал.

«Пятерка» двинулась обратно в сторону «Павелецкой», спереди и сзади ее вели четыре радиофицированных автомобиля с профессионалами, поднаторевшими на такого рода делах.

В салоне большаковской «восьмерки» похожий на долговязого подростка Антон сказал:

— Павел, вы сможете взять этого гуся?

— Извините? — Большаков сделал вид, что не понимает. Антон поморщился и произнес:

— Задержать и отвезти по адресу, который я вам укажу.

— О-о-о! А вы знаете, дорогой друг, как это называется на языке уголовного кодекса? — с иронией сказал Большаков.

— Я хорошо заплачу.

— Нет, — отрезал Большаков. — В такие игры мы не играем. С этим вопросом вам лучше обратиться к вашему авторитетному другу. У него есть кадры для таких дел. Впрочем, я об этом не хочу не только говорить, но и знать.

— Хорошо, — сказал Антон и вытащил из кармана сотовый телефон. В девяносто третьем они были еще довольно редки… Большаков покосился на аппарат, но ничего не сказал. А Антон связался с «авторитетным другом» и попросил о помощи в виде «нескольких решительных парней». Очень нужно. Срочно. «Друг» поинтересовался: несколько — это сколько? Антон ответил: четверо… Нет, лучше восемь на двух машинах. Друг поинтересовался: а как там наши дела с получением американского гражданства? Антон ответил: все о'кей, будет в ближайшие дни. Тогда авторитетный друг сказал: бригада решительных парней выезжает через две минуты…

Невольно слушая этот разговор, Павел Большаков внутренне кипел — в нем жили еще» статки ментовского мировоззрения. Он понимал, что вляпался в очень-очень сомнительное дело. Гораздо более сомнительное, чем обычная уголовщина. Он оскорбленно думал, что еще три года назад такая ситуация была бы невозможна в принципе. Ее даже представить себе было невозможно… А теперь иностранный разведчик раскатывает по Москве и собирается руками бандитов организовать похищение офицера ГРУ! По идее, нужно было бы взять этого тщедушного очкарика за тощую шейку, придушить слегка и отвезти на Лубянку.

Но ничего этого директор «Манхэттена», конечно, не сделал. Подъехали к «Павелецкой».

Из «пятерки» Джинна Мукусеев вышел с конвертом в руках. Об этом бесстрастно сообщил в эфир Соколов — только его машина находилась в непосредственной близости от объекта, остальные экипажи расположились в некотором отдалении. Его сообщение приняли равнодушно: объект был уже установлен и Мукусеев более никакого интереса для детективов «Манхэттена» не представлял… Хоть с конвертом, хоть без конверта. Их задачей было качественно отработать по Фролову, установить его адрес и получить гонорар с заказчика.

А вот Зайцев, услышав про конверт, заволновался. Он попросил уточнить, что за конверт. Большаков запросил Соколова и тот ответил, что конверт довольно большой, приблизительно размером с лист бумаги формата А4, толстый… Кажется, коричневого цвета. Но более подробно рассмотреть невозможно. Мукусеев с конвертом в руках садится в свою «волгу», «пятерка» начинает движение в сторону центра… Погнали!

Большаков собирался включить передачу, но Антон положил руку на рычаг и решительно сказал: