Чтение онлайн

Но больше всего Сергея Сергеевича заинтересовала информация о том, что на месте завода Измеритель находится хорошо охраняемый подземный объект с весело крутящимися ветряками на насыпном холме над ним. Когда разведчики, понаблюдав со стороны и не вступая в контакт, принесли ему эти «горячие пирожки», его осенило: «Вот оно, нашел!» Или, как кричал знаменитый ученый: «Эврика!»

* * *

Труднее всего оказалось перенести больных в убежище. Двадцать два человека и почти полтора километра. Они были настолько истощены, что сами передвигаться не могли, а такого количества носилок не нашлось, поэтому, посовещавшись, разведчики решили, что на данный момент намного проще заниматься истощенными людьми на месте. Тем более, что особого лечения они не требовали, а нуждались лишь в сбалансированном питании и полноценном уходе. Главную роль в решении сыграло то, что больные в сознании категорически отказались уходить, возражая: если волею судьбы они выжили здесь, значит, это их дом. Пятнадцать здоровых молодых мужиков за каких-то два месяца превратились в истощенных стариков. Семеро гражданских были в критическом состоянии, а среди них пожилая женщина и молодая девушка. Женщина уже сутки, со слов ее сослуживцев, находилась без сознания и внушала наибольшие опасения. Девушка тоже была слаба, но молодой организм должен был справиться.

«Откомандированный» к ним врач ощутил уже подзабытую динамику работы в стационаре. Большое число больных, постоянно требующих внимания, сил и времени, полностью завладели им. Сержант, «вставший на ноги» одним из первых, рассказал, что продуктов даже при очень жесткой экономии у них хватило лишь на месяц. А последние три недели кроме воды вообще ничего не было. Это объясняло плачевное состояние людей.

Зато поразил запертый на замок арсенал. В небольшой комнате, закрытой на решетчатую калитку, в пирамидах стояли несколько десятков АКСУ и ПКСК «кедр», а в отдельном ложе, как на постаменте, красовалась снайперская винтовка Драгунова с зачехленной оптикой. Слева на полках ровными рядами выстроились пистолеты Макарова, а в дальнем углу стопками стояли бесчисленные ящики с цинками патронов различного калибра. Заметив удивленный взгляд Максима, сержант, которого звали Денисом, улыбнулся и объяснил, что убежище всегда использовалось как оружейка и, когда их здесь заперла автоматика, единственное, чего было в достатке, так это оружия. Хотя к моменту их освобождения он с удовольствием поменял бы любой пистолет на самую маленькую, сухую и заплесневелую корочку хлеба.

– Ого, как у вас тут интересно! – за разговорами врач и сержант не заметили подошедшего к нам Латышева. – Вы что, к войне готовились?

– Да нет, обычная оружейка. Такой арсенал в любом нашем подразделении, – пожав плечами, ответил Денис.

Осмотрев жадным взглядом стройные ряды оружия, Сашка с явной неохотой отвернулся от «СВДешки» к собеседникам:

– А я на поверхность – на пост иду, начальником. Повысили вот.

– Поздравляю. А что за пост у нас на поверхности появился?

– А ты что, не в курсе?

– Да где там, я вон от ребят отойти не могу. А рабочие коробки с продуктами приволокли и удрали, даже слова не сказали. Три дня живем без новостей, как отшельники.

– После нашего рейда на ТЭЦ капитан распорядился соорудить на поверхности три огневые точки. Одну сделали в разрушенном центральном входе, прямо под ветряками, и еще две – по проходам среди руин к нашему бункеру. Вот и дежурим по два часа, шесть человек и начальник. Дольше не выдержать – холодно. Там, где в руинах, – еще терпимо, за остатками стен можно от ветра спрятаться, а другие два продуваются со всех сторон. Ладно, хоть фон почти нормализовался. Хотя лично я считаю – зря мерзнем, никого сейчас поверху шляться не заставишь. Даже собак не видно, попрятались все.

– Начальству виднее. Не спорь с ним – опасно для здоровья. Сошлет за это туалеты драить, а там скользко – поскользнешься и нос разобьешь. Ладно, удачи тебе. Не отморозь там себе чего-нибудь очень важное, – с улыбкой сказал Док вслед уходящему парню.

– А я и не спорю, все лучше, чем без дела сидеть. А на носу у меня респиратор, не отмерзнет, – ответил тот, тоже улыбнулся, прощально помахав рукой, и скрылся за поворотом в сторону гермодвери.

– Вот ведь, кому нос важен, а кому еще что, – сказал Максим, когда Сашка уже ушел, вызвав сдержанный смех у сержанта.

Глава 23

Ответный визит вежливости

Отряд из двадцати человек шел след в след, как стая волков, среди покореженных остовов автомобилей. Стас, ведя своих людей, вспоминал, как в заснеженном и грязном Грозном он в составе спецгруппы блуждал по такому же разрушенному городу, выискивая разрозненные остатки отрядов «чехов». Красивое слово: зачистка. Оно наиболее точно подходило к их миссии и сейчас. Основной задачей стояло уничтожение ветрогенераторов и блокирование выхода на поверхность из убежища. Как он выразился, когда предлагал план Древневу: «Если запереть медведя в берлоге, взять его можно будет голыми руками. Этим упертым воякам деться будет некуда, кроме как сдаться на милость победителю. Но бой – штука непредсказуемая, если удача повернется к нам лицом и удастся ворваться внутрь, можно будет покончить с ними одним ударом».

Впереди показались пока смутные очертания четырех ветряков. По данным разведки, где-то под ними находился вооруженный блокпост, который представлял некоторую опасность. Приступа надеялся, что плохая погода и пурга сыграет на их стороне и позволит незаметно и бесшумно обезвредить противника. Дав сигнал своим бойцам рассредоточиться среди руин и машин и медленно продвигаться в сторону цели, сам остался за их спинами, перебравшись на кучу строительного мусора, бывшую когда-то многоэтажным домом. Поле предстоящего боя с этого места было видно, как на ладони. Его бойцы, почти незаметные на фоне торчащих из снега бетонных плит, медленно пробирались вперед. Осмотрев позиции противника, он с удивлением отметил, что его авангард практически подобрался к не замеченному ранее сооружению, больше похожему на редут, в котором неподвижно лежали две фигуры.

– Черт, как рации не хватает!

От беспомощности он выругался. Противники друг друга пока не видели, но этот момент должен был вот-вот наступить.

«Ну что же, если шума не избежать, пускай инициатором буду я», – подумал Стас и взял темную фигуру в ОЗК на мушку. Он до последнего момента наделся, что фортуна отведет глаза человеку в редуте и его боец первым увидит часового. Чуда не произошло. Выйдя из-за преграды, они уперлись друг в друга взглядом. Помповик удивленного врага стал медленно перемещаться в направлении появившегося незнакомца.

– Салага, – констатировал Стас действия своего подчиненного и мягко нажал на спусковой крючок.

Очередь прошила грудь человека и откинула его назад. За мгновение до этого, скорее рефлекторно, чем осознанно, тот выстрелил, и заряд картечи впечатался в удивленное лицо ЧОПовца.

* * *

В тишине снежной круговерти, нарушаемой лишь размеренным шумом вращающихся лопастей ветрогенераторов, выстрелы прозвучали, как гром среди ясного неба. Вскочив от неожиданности, Сашка Латышев с удивлением увидел десяток темных фигур в черной униформе, которые перебежками приближались со стороны улицы Смольянинова, а на огневой точке, перекрывшей проход через руины, единственный боец, вжавшись в снег за ненадежным оборонительным сооружением, отстреливался через импровизированную бойницу из помпового ружья. Второй боец, распростертый на заднем бруствере с простреленной грудью, уже не подавал никаких признаков жизни. Огрызаясь короткими очередями из своих короткоствольных «кедров», перебегая от одного укрытия к другому, враги не давали ему даже прицелиться. Хотя одно неподвижное тело уже лежало в десятке метров от баррикады, и снег под ним окрасился в багряный оттенок.

Сползая спиной по стене, он передернул затвор своего «калашникова».

– К бою, занять круговую оборону! – правда, нужды в этом приказе уже не было. Оба поста, и его, и возле входа в убежище, ощетинившись оружием, вели огонь по наступающему противнику.

Достойный отпор с двух направлений заставил атакующих замедлить свое продвижение и зарыться носом в снег, а также искать подходящие укрытия, но, как они ни старались, явно сказывался огневой перевес в три или четыре раза. Поддержка не спасла и зажатого в угол бойца в левом блокпосте. Прицельный огонь из возвышавшихся на той стороне улице руин навсегда прекратил его сопротивление, а возле редута уже удобно устроился ЧОПовец, поливая огнем засевших в обороне.