Чтение онлайн

Когда он встал и зажег настольную лампу, было три часа ночи.

Сейчас в тишине, пока четко работает голова, надо наметить план действий и действовать, а не сидеть развальней.

Он взял блокнот, который подарила ему тетка, в хорошем переплете, с замочком, он тогда подумал, что обложка - "дерьматин", и теперь только понял, что блокнот настоящий кожаный и солидный.

И ручка при нем была не из дешевых. На что дура тратила деньги! Обошелся бы он без такого блокнота. Ну, что теперь старое ворошить.

Открыл первую страницу и красиво ( кроме отменного вкуса был у В.Н. каллиграфический почерк), четко вывел одно слово: "Бамбино"

В.Н начинает свою игру. А деньги - свою...

Часть вторая. Бамбино

В этом итальянском словечке и заключалась идея Владимира Николаевича.

Еще давно, подсматривая в компаниях за трахающимися парочками, он понял, что большего наслаждения, чем такое вот тихушное подсматривание, для него в жизни не существует.

Пробовал смотреть по видику в тех же компаниях порнуху...

Да, сначала вроде бы возбуждает, но, во-первых, вокруг торчат людишки, а во-вторых, киношные выкрутасы и кувыркания надоели на второй раз, а живая картинка не надоедала никогда.

И тогда он возмечтал - абсолютно беспочвенно: время было другое, то есть, конечно, не само время, а система жизни в этот период, - возмечтал о том, что вот он, Владимир Николаевич Косухин, - владелец салона, бара, ресторана и тайных комнат, где трахаются по желанию гости, - уникального Клуба наслаждений.

Почему уникального? Да потому, что держать он будет не девок, это пошло и неинтересно, и было, было, сто пятьдесят тысяч лет и раз.

У него будут мальчики, которых он отберет сам, они как бы воплотят его в вечной юности...

А приходить за сексуальным подаянием (дорого оплачиваемым!) станут девицы, дамы, бабушки, наконец, девочки! Да-да! Девочки!

И всех их будут обслуживать его мальчики по первому классу.

Это, конечно, будут дамы из общества, не бомжихи же! А он останется в тени, - у него должен быть отличный зам, которому он будет доверять и платить хорошие бабки.

Сам В.Н. будет только ненавязчиво следить за приличием, порядком и самой работой, чтобы не было никаких наветов.

И получать свое несравнимое ни с чем удовольствие.

Надоест - бросит все и уедет стариться куда-нибудь в Европу, к Женевскому озеру, на берегу которого, он где-то вычитал, встречались Чаплин и Сименон, жившие поблизости...

Вот такая была беспочвенная безумная МЕЧТА, которая внезапно, как по мановению волшебной палочки, начинала обретать реальные очертания.

Утром он тщательным образом оделся - шелковые темно-серые брюки, легкий голубой пиджак и черненькая скромная маечка.

Аккуратно провел пробор и долго рассматривал себя в зеркало.

Он это крайне любил, замечая малейшие изменения в лице и осанке и сразу же бросая все силы в косметические средства.

Погода стояла прелестная: раннее утро, когда пыль и грязь ещё полеживают на боку в своих тепленьких канавках и рытвинках.

Пахло юным летом, цветами и ягодами, травами и деревьями...

Наверное, все было не так, но разбогатевший Владимир Николаевич именно так воспринял нынешним нежарко начинающимся днем обычную московскую улицу, а точнее - бульвары.

В киоске он купил газетку "Из рук в руки" (это был один из пунктов плана, которому должна теперь следовать его жизнь), нашел раздел "продажа недвижимости" сел на скамейку и углубился в объявления. Отспаривать у бандитов свое он все же не будет, - у него возник другой план.

И довольно скоро нашел тройку вариантов, которые стоит поглядеть.

На Новослободской ему не понравилось, хотя и близко от метро: огромная квартира была похожа на тюрьму с камерами, и грязь там была такая, что на ремонт никаких долларов не хватит - даже его, подумал он с почти гастрономическим удовольствием.

На Варшавке квартира была хорошая и на первом этаже.

Почти все там подходило.

Подкачал двор, - угрюмый колодец, без единой зеленой веточки, но зато переполненный алкашами всех мастей, полов и калибров.

В третьем варианте ему вроде бы подмигнуло счастье.

Это был когда-то элитный дом актеров, писателей, - деятелей искусства.

Но было это давным-давно, когда Владимира Николаевича не было ни на свете, ни даже в мечтательном проекте.

Теперь дом заселяли или родственники - седьмая вода на киселе, - или совсем посторонние люди, которые поимели эти разваливающиеся, но когда-то роскошные, квартиры разными путями и теперь быстро торговали ими, пока они не рухнули на головы.

Владимиру Николаевичу дверь открыла немолодая дама, со следами, как говорят, былой красоты на увядшем до болезненности личике. Показала картиру.

Аппартаменты привлекли В.Н.: двухуровневая, отдельный вход, приятный тихий зеленый дворик, забранный красивой оградкой с воротцами.

Дама мельком сказала, что в квартире рядом, такой же, соседи бывают редко, так что тишина и покой у неё - идеальные.
– А что, ваши соседи там не живут?
– Живо поинтересовался В.Н., и дама сказала, что они уезжают в Израиль и свою квартиру продают, а сейчас живут в другом месте, у родных...

Этот момент был решающим.

Более подходящего места, чем этот домик, ему не сыскать во всей Москве. Сегодня же он соберется, и, когда придут эти "кожаны" скажет, что съезжает сам, пусть забирают квартиру, но платят за нее.