Чтение онлайн

— Постелит простыни потом.

Эйлен, махнув рукой, деланно улыбнулась старшей племяннице:

— Ты мне поможешь? — Потом равнодушно взглянула на Артура и добавила:

— Глазищи у нее, как у матери. Артур был озадачен.

— Вы знали Соланж?

Соланж никогда в разговорах с ним не упоминала эту женщину.

— Я однажды с ней виделась. Сэм играл где-то здесь и наведался ко мне с нею.

Теперь Артур вспомнил. Соланж дурно отзывалась об этой женщине. Как, впрочем, и Сэм. Они приезжали, когда Сэм однажды летом играл в театре Стокбриджа. Это было вскоре после войны. С тех пор, казалось, прошли миллионы световых лет…

Артур огляделся, чувствуя комок в горле и горько сожалея, что приходится оставлять здесь девочек. Он испытал прилив ненависти к своей жене за то, что она обрекла детей на такое. «Как она может быть такой жестокосердной?» — с горечью подумал он. Ощущение собственной вины терзало его, он старался успокоить себя тем, что они пробудут здесь только до конца лета. А потом…

Вот в чем настоящая проблема. Что потом? Марджори оставалась непреклонна, поэтому он уже всюду вел поиски людей, которые могли бы помочь, хотели бы взять девочек; Артур опрашивал тех, у кого были большие семьи или, наоборот, не было своих детей, но кто хотел бы их иметь, опрашивал всех своих партнеров из юридических фирм.

Хилари все еще смущенно стояла на пороге своего нового жилища и испуганно глядела на нищенскую обстановку. Здесь не было ни шкафа, ни комода, не было даже стула или стола, не говоря уж о красивых вещах, которые наполняли ее прежний дом.

— Деньги захватили? — спросила Эйлен, и глаза се алчно вспыхнули.

Артур полез в пиджак за конвертом, чувствуя неловкость от того, что приходится вручать их при девочках.

— Этого, я думаю, будет достаточно.

Будучи гораздо менее щепетильной, чем Артур, Эйлен открыла конверт и пересчитала купюры. В общей сложности Артур дал ей тысячу долларов, и Эйлен подумала, что, если разыграет партию правильно и будет кормить детей все два месяца одними макаронами с сыром, у нее останется еще приличная сумма.

Она более приветливо улыбнулась девочкам, глотнула из бутылки пива и, привычным движением бросив окурок в раковину, заверила:

— Порядок, мистер Паттерсон. Если будут проблемы, я вам позвоню.

— Я, наверное, через пару недель приеду навестить их, если вы и ваш муж не возражаете.

Хилари изумленно смотрела на него. Неужели он в самом деле собирался их здесь оставить, в жуткой грязи, среди пивных бутылок и неубранных постелей… и с этой ужасной женщиной? Если раньше Хилари была отстраненной, то теперь, при прощании, стала холодной как ледышка.

— Я позвоню тебе, Хилари, через пару дней, и сама не стесняйся, звони, если будет нужно.

Хилари только кивнула. Она не могла поверить, что ее крестный оказался способен на такое. В ту минуту ей хотелось убить его. Но рядом тихо плакала Александра, и Хилари повернулась к ней:

— Перестань, Акси. Тут будет очень здорово. Помнишь, дядя Артур говорил, что мы можем гулять на берегу океана?

— Чего? — хрипло рассмеялась Эйлен, заглушая звук мотора отъезжающей машины Артура. — Где вы собираетесь это делать? В доках?

Она снова засмеялась. Тысяча баксов — это отличная цена за пару месяцев неудобств, которые в принципе можно будет свести к минимуму. Малышка, похоже, непоседа, средняя — плакса, а старшая пользуется у них авторитетом. Пусть и занимается ими. Она могла бы даже готовить и делать уборку в доме.

Эйлен развалилась на диване перед телевизором, откупорила новую бутылку пива и закурила. «Можно было бы по этому случаю отправиться с Джеком ужинать в ресторан», — подумала она.

— Извините, пожалуйста… — Хилари стояла рядом с телевизором, держа на руках малышку.

— ..Где можно взять постельное белье?

— На задней террасе, кажется. Поищи сама. Эйлен больше не проронила ни слова. Хилари же спокойно занялась устройством быта. Она нашла порванные, но по крайней мере чистые простыни, постелила их. Подушки и пледы отсутствовали. Детскую кроватку Хилари установила между стеной и их кроватью, чтобы она не упала, поскольку действительно оказалась сломанной.

Она помогла Александре умыться, показала ей, где туалет, поменяла Меган подгузник, налила себе воды и дала напиться сестрам. Потом они тихонько сидели в своей новой комнате и глядели по сторонам.

— Здесь так некрасиво, — шепнула Акси, боясь, что тетя с сигаретой и пивом может услышать ее. — Она правда папина сестра?

Хилари кивнула. Трудно было в это поверить и неприятно думать, но она была их теткой, у которой предстояло пробыть до конца лета. Им негде было разложить игрушки, и платья пришлось оставить в чемоданах.

Лишь в пять часов Эйлен поинтересовалась, чем они заняты. Как она и ожидала, старшая из сестер полностью взяла на себя заботу о сестрах.

— Извините, пожалуйста…

Хилари стояла перед ней, темноволосая, зеленоглазая. Этакий маленький борец за права человека.

— ..Нельзя ли дать моим сестрам что-нибудь поесть?

Они обе проголодались.

Эйлен даже не подумала об этом. Дома царило запустение. Она заглянула в холодильник, но там ничего не было, кроме пива, нескольких подпорченных лимонов и куска черствого хлеба. Эйлен и Джек старались питаться в городе. Дома они лишь пили.

— Конечно, детка. Как тебя звать-то?

— Хилари.

В глазах девочки сквозила какая-то отстраненность, словно последние месяцы надломили ее. Ей было всего девять лет, но она уже испытала столько боли и горя, "'о иному хватило бы на целую жизнь.

— Ты могла бы сама сходить в магазин и купить чего-нибудь? Думаю, пары банок тунца хватит.

— Тунца?..

Хилари глядела на нее так, словно никогда прежде не слышала такого слова. Она привыкла есть горячие блюда, которые в квартире на Саттон-Плейс готовила домработница, а еще раньше мама: наваристые супы, тушеное мясо, румяные бифштексы и шоколадные пирожные с ванильным кремом.

— Это такая рыба?

— Ну да. Вот тебе деньги.

Эйлен вручила Хилари несколько долларов, но даже Хилари знала, что за такую сумму ужин приготовить невозможно. Няня на мороженое давала ей больше.