Калейдоскоп
Шрифт:
Ей необходимо было сейчас же это выяснить.
— Я просто не понимаю, зачем ты сюда прилетел? Анри встал, поставил свой бокал и медленно подошел к ней.
— Чтобы повидать тебя, та cherie. Хотя в это иногда трудно поверить, но я тебя очень люблю… кем бы ты ни была… или какой бы ни стала. — Он застенчиво улыбнулся:
— Я вижу, ты снова стала рыжей. Это совсем не так вульгарно, как мне когда-то казалось.
Анри следил за выражением ее лица, с надеждой вглядывался в глаза жены.
— Я был потрясен, когда ты рассказала мне о… о своей семье. Я думаю, любого бы эта история потрясла… И я прибыл сюда не для того, чтобы сказать, что стал другим, что больше не буду требователен и не буду таскать тебя на ужины в Елисейский дворец. Просто я хочу сказать, что принимаю тебя такой, какая ты есть, если ты примешь меня таким, каков я.
На глазах у него были слезы. Александра изумленно смотрела на мужа. Она считала, что этот человек ее ненавидит, а он прилетел и говорит, что любит ее.
— Я тебя очень люблю. И хочу, чтобы ты вернулась домой… через несколько дней… или, если хочешь, я с тобой останусь здесь.
Он привлек к себе и крепко обнял Александру, и она поняла, что Анри прибыл с открытой душой, и за это она была ему бесконечно благодарна и обязана. Обязана жизнью.
Она ласково улыбнулась.
— Знаешь, мне нравятся твои волосы, — сказал он, перебирая шелковые пряди.
И Александра со вздохом облегчения прильнула к нему. «Может быть, достаточно и этих перемен?.. — подумала она. — В конце концов, мы прожили вместе четырнадцать лет… В горе и в радости… Я не хочу ничего другого».
Анри закрыл дверь и вновь заключил жену в объятия. Он радовался, что совершил это далекое путешествие, а когда почувствовал ласковое прикосновение ее ладоней, окончательно убедился, что поступил правильно.
Глава 34
Их последний вечер в Нью-Йорке был одновременно и счастливым, и грустным. Они договорились поужинать в ресторане «Баскское взморье».
Анри и Александра привели с собой дочерей. Маргарет, по настоянию Александры, тоже пришла. Хилари предупредила, что придет с другом, что несколько удивило Александру, но расспрашивать сестру она не решилась, однако, увидев, что этим другом оказался Джон Чепмен, в душе порадовалась. Он ей всегда нравился, да и Анри, похоже, пришлись по душе его воспитанность, интеллигентность, хорошие манеры и привлекательная внешность, которую подчеркивал строгий темный костюм.
За столом царило веселое оживление. Маргарет рассказывала забавные истории, Анри был необычайно оживлен и даже разрешил дочерям выпить по глотку шампанского.
Ужин стал замечательной кульминацией поездки: расходясь, все обнимались и целовались, будто никогда больше не увидятся, хотя Хилари решила, что на следующий день обязательно приедет в аэропорт проводить новообретенных родственников.
Сцену в аэропорту надо было видеть: Аксель тащила в каждой руке по огромной кукле, Мари-Луиза судорожно сжимала новую игру — конечно же, подарок от тети Хилари, трофеев Александры, добытых в магазине «Бергдорф и Бендел», буквально было не перечесть, багаж Маргарет также за эти десять дней явно увеличился.
Анри пытался не упустить все это из поля зрения и при этом не потерять билеты и паспорта, которые очень хотела подержать в руках Аксель. Хилари и Александра говорили наперебой: они обещали друг другу как можно скорее встретиться вновь. Хилари думала провести с ними Рождество в Сент-Морице. Если же в эти сроки в Нью-Йорк приедет Меган, визит во Францию был бы перенесен на весну.
Однако наступил момент, когда надо было закончить объятия, обмен поцелуями, прощальными напутствиями и расставаться.
Маргарет повела девочек в самолет, постоянно оборачиваясь и махая рукой. Анри с Джоном отошли в сторонку, оставив сестер одних. Хилари вдруг посмотрела Александре в глаза, протянула к ней руки и расплакалась.
— Акси, я не могу с тобой опять расставаться. Слезы душили ее. Александра крепко обняла сестру.
— Я знаю, но расстаемся ненадолго. Обещай мне, что будешь себя беречь.
Обе плакали. Хилари подумала, что на этот раз ни за что не отпустит сестру. Это слишком напоминало прошлое: рыжие кудри, маленькая девочка, объятия…
«Акси!.. Я люблю тебя… Акси!..» В ушах Хилари эхом раздавались отзвуки того далекого страшного дня.
Александра не выпускала ее из объятий:
— Мы скоро увидимся, а я тебе буду часто звонить из Парижа.
Анри поторопил жену. Она знала, что надо идти, что посадка уже заканчивается, но не могла бросить Хилари, оставить ее одну.
И в этот момент к ним тихо подошел Джон и заключил рыдающую Хилари в объятия своих сильных рук.
— Счастливого пути, Александра! До скорой встречи!
Александра медленно отошла, еще раз сквозь слезы посмотрела на старшую сестру, на ее бледное лицо, залитое слезами, постаралась улыбнуться и в последний раз помахала рукой.
Хилари глядела ей вслед и шептала знакомые слова:
— Прощай, Акси!
И тоже, с трудом улыбнувшись, помахала Александре, входившей с мужем в самолет.
— Все хорошо, моя радость, — шептал Джон, сжимая Хилари в объятиях, и вдруг, впервые за всю свою жизнь, она почувствовала себя защищенной. Она подняла на него глаза и улыбнулась. — Все хорошо, Хилли…
Объятия его были крепкими, и Хилари знала, что он говорит правду: теперь все будет хорошо.