Чтение онлайн

— Мне надо будет зайти к вам в контору в понедельник.

Я хочу просмотреть дела о наследстве Джорджа Горама и проверить, были ли в последнее время контакты по этому поводу с его вдовой.

Артур кивнул и вытер слезы. Джон Чепмен выполнял свою работу тщательно. Ужасно было сознавать, что пережила Хилари… Но он не мог даже догадываться… Если бы только… Размышления Артура прервал тяжелый приступ кашля, и в конце концов ему пришлось положить трубку.

Джон снова принялся за дела. За неделю пребывания во Флориде на его письменном столе накопилась целая гора бумаг, и он пробыл в кабинете до семи тридцати, а потом по пути домой заехал перекусить в «Автопаб».

Переступив в девять часов порог своей квартиры, он услышал, что звонит телефон. Это была Саша.

— Где ты весь вечер пропадал? — спросила она с подозрением.

— На работе. А потом еще заезжал перекусить. А как вы поживаете, мисс Рива?

Саша даже не справилась о его самочувствии и ни разу не звонила во Флориду, хотя Джон оставил автоответчику свой номер телефона в мотеле. Впрочем, он знал, что у нее были очень интенсивные репетиции.

— Нормально. Вчера я подумала, что повредила себе сухожилие, но, слава бору, все обошлось.

За время его отсутствия ничто не изменилось.

— Я рад. Хочешь заехать на рюмочку чего-нибудь? С одной стороны, Джону хотелось ее повидать, а с другой — нет. Неделя, проведенная во Флориде, оставила тягостный след в его душе, и ему надо было развеяться, но в то же время не хотелось слушать знакомые речи на тему связок и сухожилий.

— Я очень устала и звоню уже из дома. Но этот уик-энд у меня свободен. Мы можем завтра что-нибудь предпринять.

— Давай куда-нибудь махнем. Может, в Хэмптон или на Файр-Айленд?

Лето уже вступило в свои права, и стояла жаркая погода. Уик-энд на природе обещал быть прекрасным.

— Доминик Монтень в воскресенье празднует свой день рождения. Я обещала быть и не могу его подвести. Мне очень жаль.

Балет, балерины, танцовщики, репетиции, спектакли. Этому не было конца.

— Ну ладно. Можем поехать на один день. Я мечтаю вырваться из города и полежать где-нибудь на пляже.

— Я тоже.

Но Джон знал, что она полежит ровно полчаса, а потом начнет делать упражнения и растягивать мышцы, чтобы, чего доброго, не потерять формы за время отдыха. Порой это его ужасно раздражало.

— Я за тобой заеду в девять, о'кей?

Саша согласилась, Джон положил трубку и вдруг почувствовал грусть и невероятное одиночество. Ее никогда не было рядом, когда он в ней нуждался. Джон обнаружил, что думает вовсе не о Саше, а о той незнакомой девушке, которая более двадцати лет назад в одиночку сражалась с жизнью в Джексонвилле.

Этого только не хватало. Джон чувствовал себя, словно Элоиза с ее вымышленными персонажами. Смысла в этих раздумьях было примерно столько же, но получилось так, что за последнюю неделю Хилари Уокер обрела в его представлении реальные черты. Даже более реальные, чем он бы того хотел.

На следующий день они с Сашей поехали на пляж. В конце концов решили отправиться просто в Монток, на Лонг-Айленде, там хорошо отдохнули и приятно провели время.

Джон бегал трусцой вдоль берега, пока Саша делала упражнения. На обратном пути заехали в ресторан и съели на ужин омара. Домой вернулись лишь в половине двенадцатого и повалились в постель, как усталые дети. Саша была в хорошем настроении, и на этот раз близость не сопровождалась ее жалобами на то, что он в пылу страсти может причинить ей какую-нибудь травму.

Обнявшись, они проспали до десяти часов утра. Проснувшись, Саша взглянула на часы, вскрикнула и вскочила с кровати.

— Что случилось?.. Куда ты?..

Щурясь от яркого солнечного света, заливавшего спальню, Джон увидел, что Саша скользнула в ванную, и затем услышал шум льющейся воды. Он сбросил с себя простыню и нехотя побрел посмотреть, чем занята любимая.

— Что ты тут делаешь?

Ванная была полна пара. Саша стояла с подобранными кверху волосами, подставив лицо под струи воды.

— А как ты думаешь?

— Почему ты так рано вскочила?

— Я обещала Доминику, что буду у него в полдвенадцатого.

— О господи, зачем так спешить?

— Я должна для всех приготовить ленч, — объявила она, выключила душ стала вытираться.

— Это интересно. Я даже не подозревал, что ты умеешь готовить.

Джон расстроился. Накануне они так замечательно провели день, а теперь она в спешке убегала. Ему снова хотелось очутиться с ней в постели, но у нее уже не было времени.

— Там другое дело, — объяснила Саша с серьезным видом. — Это артисты балета.

— Они что, едят как-то иначе?

— Не глупи…

Он не глупил. Он просто устал от того бесконечного напряжения, которое Саша создавала вокруг себя.

— Я вечером тебе позвоню, когда приду домой.

— Можешь не беспокоиться.

Джон вышел из ванной, взял со столика сигарету и закурил. Вообще-то он курил редко, только когда Саша его сильно огорчала, — это успокаивало нервы, а может, наоборот — Джон точно не знал. Во всяком случае, какое-то действие никотин оказывал.

— Джон, — сказала она с ангельской улыбкой, расчесывая волосы его щеткой, — не веди себя как ребенок. Я бы взяла тебя, но там же будут только балерины и танцовщики. На такие мероприятия никто не приводит посторонних. Знаешь, — усмехнулась она, и Джон впервые увидел что-то мстительное в выражении ее глаз, — это вроде твоих семейных торжеств в Бостоне.

Так вот в чем дело. Если не совсем, то по крайней мере отчасти. Ну и черт с этими ее играми и ее танцовщиками.

— А завтра вечером мы увидимся? Саша с сомнением протянула: