Чтение онлайн

Меган снова задумчиво просмотрела папку и задала несколько вопросов о своих родителях. Как и Александру, ее интересовало, почему Сэм убил Соланж и что случилось с остальными сестрами. Материалы, касающиеся Хилари, опечалили ее. Под конец рассказа Джона об Александре она улыбнулась:

— Ее жизнь в сравнении с моей — небо и земля, правда? Французская баронесса… Как это далеко от Кентукки, мистер Чепмен!

Она произнесла это, растягивая слова на местный манер, и оба рассмеялись. Меган все же была полна желания повидать сестер, несмотря на их столь разные судьбы.

— Знаете, моя мама очень опасается этой встречи.

— Я это почувствовал, когда был в Сан-Франциско. Ваш отец пытался ее успокоить.

— Я думаю, всех приемных родителей страшит, когда их ребенок проявляет интерес к родной семье. Я знаю такие случаи. Но моя мама напрасно расстраивается…

Меган непринужденно улыбнулась. Она, как и люди, воспитавшие ее, точно знала, кем является, к чему стремится и ради чего. Дэвид и Ревекка тоже жили в соответствии со своими принципами, именно такие родители ей и были нужны: порядочные, интеллигентные, цельные, человеколюбивые и преданные своему делу. Меган это прекрасно понимала.

— Все будет хорошо. Я обещала позвонить ей по окончании нашей встречи. Насколько я знаю своих родителей, думаю, что они затем приедут навестить меня.

Оба рассмеялись. Джон не мог отвести взгляда от глаз Меган. Они были полны света, жизни и радости. Эта девушка любила свое дело, жила им. Приятно было просто находиться с ней рядом. Она так отличалась от эгоисток типа Саши. Меган думала только о нуждах окружающих ее людей.

Разговор пришлось прервать, потому что Меган срочно вызвали к пациентке.

Вернулась она через два часа, извиняясь за задержку..

— Вот так выглядит мое «свободное время». Иначе не бывает, поэтому я слишком от больницы не отдаляюсь.

Затем она пригласила Джона к себе на ужин. Меган жила в маленьком домике, обставленном простой мебелью и украшенном лоскутными ковриками, купленными у пациенток.

Она приготовила тушеное мясо, и они славно и непринужденно поболтали о ее юности, родителях и многих других вещах. Было очевидно, что Меган горячо любит своих родителей и благодарна им за все, что они для нее сделали, но в то же время ее интересовала семья, в которой она родилась.

— Как ни странно, это меня очень волнует… Улыбчивая, она выглядела совсем молодо, как студентка. Джон засмеялся и похлопал ее по руке. Из всех трех сестер Меган производила впечатление самой спокойной, уверенной в себе и счастливой. Она делала именно то, что хотела.

После ужина Меган на подаренном ей отцом джипе отвезла Джона в гостиницу. Он с удовольствием проговорил бы с ней еще несколько часов, но было уже поздно, и Меган надо было возвращаться. В полпятого утра она заступала на дежурство.

— Мы увидимся с вами первого сентября в Коннектикуте? — поинтересовалась она. Джон улыбнулся:

— Да, я там буду. Хотя бы ненадолго. Я обещал мистеру Паттерсону, что встречу вас всех и помогу вам познакомиться.

— Тогда до скорого.

Меган помахала и уехала, а Джон стоял, долго смотрел ей вслед и жалел, что не может остаться с ней здесь, в горах, навсегда.

Александра уже упаковала свои вещи и собиралась приняться за вещи дочерей, когда Анри, столкнувшись с ней в прихожей, схватил ее за руку:

— Я думал, что ты меня поняла. Я же сказал тебе, что ты останешься дома.

— Анри, я должна лететь.

Она не хотела скандалить С ним из-за этого. Ей надо было лететь, и он не в силах был теперь ее остановить.

Анри последовал за супругой в их спальню, где на кровати лежали раскрытые чемоданы, и, с трудом сдерживая бешенство, произнес:

— Почему ты так на этом настаиваешь? Он инстинктивно чувствовал, что тут замешан мужчина. Иной причины быть не могло.

— Потому что для меня это очень важно.

— Ты мне ничего не объяснила. Почему поездка с матерью в Нью-Йорк так для тебя важна? Не соблаговолишь ли ты объяснить это?

Глаза Александры наполнились слезами. Анри все лето был с ней неласков и теперь осложнял и без того трудную ситуацию.

— Я в самом деле не могу этого объяснить. Это касается событий далекого прошлого.

— В них замешан мужчина?

Анри осуждающе посмотрел на жену. Александре он вдруг показался очень постаревшим. «Наверное, Анри боится, — подумала она, — что я увлеклась более молодым мужчиной».

Ей стало жаль его, и, потеряв на мгновение бдительность, Александра покачала головой:

— Ты зря меня подозреваешь, мужчина здесь ни при чем. Это связано с моими родителями.

Хотя Александра говорила правду, она не имела в виду графа и графиню де Борне.

— Но о чем именно идет речь? Изволь мне объяснить. Вдруг Александра, словно больше была не в силах ему противостоять, опустилась в кресло и расплакалась. Однако Анри к ней не подошел и не стал ее успокаивать. По его мнению, она обязана была дать разъяснения.

— Я не могу… это очень трудно сделать… Я сама узнала об этом недавно.

Александра подняла на него полные тревоги глаза, и Анри вдруг понял, что дело тут гораздо серьезнее, что два месяца, назад произошло совсем не то, о чем он думал, когда наказывал жену за «проступки». Чувство вины на мгновение кольнуло его. Стоя у окна, он ждал продолжения.

— Моя мама… мои родители… они должны были тебе это сказать… Я должна была тебе это сказать, но я почти ничего не помнила и, наверное, внушила себе, что это не важно… А теперь думаю иначе…