Чтение онлайн

— Папа это сделал, потому что у мамы был роман с вами, и она в этом призналась…

Хилари говорила, а сама словно слышала голоса из прошлого. Казалось, она погрузилась в другой мир, вспоминая ту страшную ночь.

— Мама сказала, что папа ей изменяет много лет с разными женщинами… партнершами по спектаклям, говорила она… а он сказал, что это не правда… что она все выдумывает… она сказала, что у нее есть доказательства, что знает, с кем он только что ездил в Калифорнию… с кем проводил прошлую ночь, и добавила, что теперь ей на это наплевать, потому что у нее тоже есть кто-то, и если он не исправится, она уйдет и заберет нас к этому мужчине. Папа ответил, что убьет ее, если она так сделает… а мама смеялась… еще он сказал, что не позволит нас забрать… мама продолжала смеяться… а потом сказала, с кем у нее роман…

Слезы мешали Хилари говорить, но она уже не могла остановиться:

— Она ведь сказала правду, Артур?.. Правду?! — Хилари обратилась к сестрам:

— У нее был роман с Артуром, лучшим папиным другом, и папа сказал, что убьет ее за это, а она только смеялась. Когда он сказал, что не разрешит нас забрать, мама объявила, что все равно только две из нас являются его дочерьми…

В столовой воцарилась гробовая тишина. Артур откинулся на спинку стула, словно пораженный молнией. Дальше Хилари говорила уже тихо. Она сделала то, ради чего приехала.

— Мама сказала, что Меган — ребенок Артура, — произнесла она мрачно, с презрением глядя на старика. — И тогда папа убил ее.

Обессиленная, она плача опустилась на стул. Александра обняла ее за плечи.

— Я не знал… она мне никогда не говорила, — пролепетал Артур и растерянно посмотрел на Меган. — Поверь мне, я не знал. Я всегда думал, что ты его дитя, как и остальные… — Он расплакался, а Меган, казалось, была в полном шоке. — Если бы я знал… — виновато произнес Артур, обращаясь ко всем присутствующим.

Но Хилари, посмотрев на него, только покачала головой:

— Что бы это изменило? Думаешь, ты бы ее забрал, а нас оставил прозябать? Нет, ты бы и этого не сделал. Ты не был защитником ни мамы, ни собственного ребенка, ты предал своего лучшего друга и своим поступком убил обоих. У тебя на руках их кровь… и наша. Без тебя наша жизнь была бы совсем другой. Как все эти годы тебя не мучила совесть? Как ты мог защищать отца, после того как предал его?

— Хилари, он умолял меня… Я не хотел… Упрашивал его согласиться на другого адвоката. Но он был против. И, по правде говоря, он не хотел жить после смерти вашей мамы… — Его голос понизился до шепота. — Я тоже… Для нас обоих жизнь потеряла смысл… Я горячо полюбил ее, как только впервые увидел.

По щекам Артура катились слезы. Меган изумленно глядела на него. Он теперь был не просто другом семьи. Он был ее отцом.

Хилари же смотрела на Артура бесстрастно, словно впервые его видела. «Он старый, смертельно больной человек, — думала она. — Что сделано, то сделано. Для него и так все кончено, чья бы кровь ни была у него на руках. Кровь эта давно высохла… все в прошлом…»

Она встала и, глядя на него сверху вниз, произнесла:

— Я приехала, чтобы сказать тебе, как тебя ненавижу. Но знаешь, Артур, как ни странно, теперь мне кажется, что это уже не имеет значения.

Она почувствовала на плече руку Александры и, повернувшись, посмотрела на сестер:

— Я когда-то очень сильно любила вас обеих… Но, может быть, это тоже отошло в слишком далекое прошлое?

Пережитые эмоции утомили ее. Хилари казалось, что она опустошена и не в состоянии ничего ни брать, ни давать. Однако как Александра, так и Меган ни за что бы ее теперь не отпустили. Именно Меган заговорила первая:

— Для всех нас это далекое прошлое, но мы все же приехали. Я вас не помнила и не знала, что мистер Паттерсон — мой отец. Мы приехали, чтобы отдать дань прошлому, но и начать новый этап в жизни. У нас теперь другие родители, у каждой своя жизнь, свой круг близких людей. На протяжении этих тридцати лет мы жили не в вакууме, и ты тоже… — Это был тихий упрек, но он попал точно в цель. — Ты не можешь так просто бросить нам на колени эту бомбу и уехать. Ты обязана помочь нам залечить раны, как и мы обязаны помочь в этом тебе. Именно ради этого мы сюда и приехали.

Меган глядела на старшую сестру с надеждой и печалью. Джон молчал, хотя очень хотел ободрить Хилари. Все рухнуло бы, если б она сейчас уехала. Прежде всего навсегда рухнула бы ее жизнь. Ей необходимо было остаться, несмотря на Артура, остаться ради сестер.

Хилари посмотрела на Александру, словно ждала от нее подтверждения. Александра кивнула и тихо произнесла:

— Пожалуйста, Хилли, останься. Я этого так долго ждала…

Все они пошли на риск, заплатили высокую цену. Сама она оказала неповиновение мужу, которое, вероятно, дорого будет ей стоить, — и все ради того, чтобы увидеться с сестрами.

— Всем нам потребовалась большая смелость, чтобы сюда приехать. Мой муж запретил мне отправляться в это путешествие… Я даже не знаю, пустит ли он меня на порог, когда я вернусь. А моя мама… то есть женщина, которую я считаю своей мамой, прилетела со мной — она очень боится этой встречи, боится, что теперь, когда я встречусь с вами, вдруг потеряет меня…

Меган согласно кивала, слушая сестру. Ревекка очень боялась результатов свидания приемной дочери с сестрами. Накануне вечером они целый час говорили по телефону, и Меган обещала сразу же по окончании встречи позвонить ей и все рассказать.

— Ты потеряла больше, чем любая из нас, Хилари, но ты не одинока, мы тебя любим, мы нуждаемся в тебе. Ты не можешь отвернуться от нас.

Снова обняв старшую сестру, Александра тихо заплакала и добавила:

— Я тебя не отпущу!..

Хилари какое-то время стояла неподвижно, а потом обняла Александру…

«Откуда Акси могла знать, какой была моя жизнь, — подумала она. — Я не могу ее винить и Меган тоже, а может быть, даже и Артура… Он поступил глупо и жестоко поплатился за это».

Артур, горестно глядя на Хилари, спросил:

— Вы меня когда-нибудь простите, вы все? Хилари, помолчав, ответила:

— Не знаю. Я сама не понимаю, что чувствую. Обнимая Александру, Хилари ласково посмотрела на Меган.

— Я все равно рад, что вы приехали. Вы имеете право быть вместе. И если бы я был более сильным человеком, я бы не подчинился моей жене и сам бы вас всех растил. Я хотел так сделать, но она возражала, я не решился пойти ей наперекор. Теперь я очень жалею об этом, но ничего не поделаешь"