Каллиграфия
Шрифт:
— В общем, имей в виду, с господином Туоно следует держать ухо востро. Старайся не гулять одна по ночам, ладно?
— Этот господин… Туоно, он ведь заместитель директора, да? — недоверчиво спросила Джулия. — А раз он на стороне Академии, то почему его надо обходить за версту?
— В том-то и дело, что он предатель, — понизил голос Кристиан.
— Тогда что вам мешает донести на него? — с видом инженю спросила Венто.
Человек-в-черном виновато склонил голову.
— Если я выдам его, он выдаст меня. Понимаю, ты вольна питать ко мне отвращение, — добавил он, наблюдая за ее реакцией. — Но выслушай, что я скажу: ты перевернула мою жизнь.
Джулия скривилась.
— И вот уже несколько недель я ищу способы порвать со своим преступным прошлым, — хладнокровно продолжал он. — Я договорился с Деви, и он дал добро лететь нам пятерым на Крит, якобы на стажировку, а в действительности затем, чтобы разорить мафиозную берлогу, — Ни директор, ни Туоно понятия не имели о его настоящих намерениях, хотя Туоно наверняка почуял неладное. — Там, недалеко от Крита, есть островок, где расположился вражеский штаб.
— А «нам пятерым» — это кому? — поинтересовалась студентка, начиная постепенно оттаивать.
— Полетят также Франческо и Джейн. А Донеро будет пилотом, поскольку мои навыки владения штурвалом оставляют желать лучшего. До отъезда всего четыре дня, так что собирать вещи можно уже сейчас.
— А как же экзамены? — растерялась Джулия.
— Сдадите в летнюю сессию.
Для Джейн новость прозвучала, как гром среди ясного неба.
— На Крит? Под прикрытием?! Я… я не поеду! — заупрямилась она, готовая уцепиться за любой предлог, лишь бы только избежать путешествия. — Книга не предсказала мне ничего хорошего.
— Забудь о книге! Такой шанс дается раз в жизни! — убеждал ее Франческо. — Лично я всегда хотел побывать в Греции и отведать осьминога.
— Представь, мы втроем… то есть, впятером, — поправилась Джулия, — будем встречать там Рождество!
— О, Рождество! — загорелась англичанка.
— С камином и подарками! — подхватил Франческо.
— И горячим шоколадом… — мечтательно проговорила Джейн. — Но позвольте, ведь точно так же Рождество встречают и в Италии! Зачем ехать на какой-то Крит?!
Ребята разочарованно вздохнули.
— Ну, по крайней мере, у меня есть время, чтобы взвесить все «за» и «против», — сказала Джейн. Хотя и так было ясно, что она согласится.
Откровенное признание человека-в-черном несколько смягчило его вину, и у Джулии отлегло от сердца. Но ей всё еще оставалось уладить вопрос с Клеопатрой. По здравом размышлении, она решила переправить кенийку в сад, так как угроза директора по-прежнему была в силе. Ему ничего не стоило нагрянуть в апартамент и избавиться от африканки своими методами, сослав ее в какую-нибудь провинцию, а то и вовсе посадив на пароход до южных земель. Едва ли на берегах Ливии или Египта ей оказали бы более радушный прием, чем среди сакур гостеприимной японки…
Но, как часто бывает, не успеваешь ты разрешить одну проблему — появляется другая.
С Лизой творилось что-то странное. Она выглядела, словно тень отца Гамлета, смотрела уныло, а с Джулией вообще отказывалась разговаривать. За день до отъезда, когда ученики Кристиана уже сидели на чемоданах, в гостиной установилась особенно напряженная атмосфера: отчужденность, постные лица, скупые фразы. Мирей это порядком надоело, и она отчаянно пыталась расшевелить подруг.
— Что вы как неживые! — взывала она. — Лиза, очнись! Какая муха тебя укусила?
— Я задаюсь тем же вопросом, — проворчала Венто, вяло листая журнал.
Джейн со скуки переключала телеканалы, Франческо ходил из угла в угол. Роза, которую покинуло вдохновение, комкала свои неудавшиеся эскизы и один за другим кидала в урну. Но когда у Лизы из глаз брызнули слезы, внимание всех без исключения обратилось к ней. Росси даже перестал мельтешить по комнате.
— Вот так номер! — оторопел он.
— Ну, будет нюни распускать, — сказала Мирей, положив руку ей на плечо. — Объясни толком, что стряслось.
— Донеро, — прерывающимся от рыданий голосом произнесла россиянка. — С того дня, как Джулия устроила бардак в его кабинете, я больше не смогла к нему попасть. Он вечно отсутствовал…
— Или делал вид, что отсутствует, — с напором сказала Мирей, буравя Джулию взглядом.
— Полагаете, наш краевед обиделся на Лизу из-за моей проделки? — подскочила та.
— И двух мнений быть не может, — ответила француженка. — Ты должна немедленно оправдать ее и извиниться перед Донеро!
— Ну уж нет, — надулась Венто. — Мне еще на Крит с ним лететь!
— К-как? Разве он улетает?! — потрясенно проговорила Лиза, привстав с кресла и тут же шлёпнувшись обратно.
— А тебе разве ничего не сказали? — удивилась Джулия.
— О-ох! — простонала россиянка, заламывая руки. — О, я несчастная!
— Не страдай, через полгода получишь его назад, целого и невредимого, — сострила Джулия. — Я, так и быть, поговорю с ним после приземления.
— Да-да, лучше после, — вставил Франческо. — Сделай ты это в воздухе, он точно выпустит штурвал, чтобы тебе наподдать!
— А ты будешь изощряться в остроумии, даже если тебя подвесят над раскаленным жерлом вулкана! — не осталась в долгу та.
Мирей еще долго возмущалась по поводу их внезапного отъезда.
— Вы всё равно как от набега спасаетесь! — чрезмерно грассируя, говорила она. — Нет чтобы до весны подождать!
— Не забывай, мы имеем дело с мафией, и промедление смерти подобно, — отвечала Джейн. — Мы можем упустить единственную зацепку, единственную ниточку, ведущую к разгадке. Вероятно, у Кристиана веские причины на то, чтобы лететь зимой.