Камень
Шрифт:
– И что же нам делать? – всхлипнула Людмила.
– Пока не знаю. Давайте все вместе подумаем…
– Может быть, позвонить моему отчиму? Он пришлёт кого-нибудь ещё?
Наташа выступила вперёд и тряхнула волосами, выглядящими почему-то грязными.
– Ага, чтобы новые вооружённые люди присоединились к толпе этих безумцев? – грустно усмехнулся я. – Не думаю, что это хорошая идея.
– Тогда что же?
Женя обняла Людмилу и стала поглаживать её плечи:
– Мы выберемся, не надо так переживать.
Тут раздался какой-то неуместно-торжественный и очень учтивый стук в дверь. И прямо сквозь мягкую обивку двери в прихожую шагнул незнакомец. Он был высок, лыс, с переливающимся золотом пенсне на носу. Несмотря на опрятный вид, гость выглядел так, словно вышел из какого-то пожарища, со следами копоти и неясным ощущением распространяемого знания и какой-то древности, что ли. Точнее я не мог определить свои ощущения, но у такого человека, несомненно, хотелось спросить о самом главном, волнующем и важном, чтобы получить, если и не прямой ответ, то намёк – в каком направлении действовать. Наверное, он сейчас и будет истиной, как говорится, в последней инстанции.
– Вы кто? – вздрогнув, спросила Людмила, а Женя и Наташа зашептали:
– Он не один из нас…
– Извините за моё довольно бесцеремонное вторжение. Я здесь проездом и подумал, что могу позволить себе немного поговорить с людьми, попавшими в небольшое затруднение, – ответил незнакомец и, слегка поклонившись, представился: – Если угодно, можете звать меня Анатолием.
– Хорошо, и кто вы?
– Сейчас, боюсь, не смогу ответить на ваш вопрос, – тепло улыбнулся гость: – Однако я именно тот, кто, наверное, вам сейчас нужен.
– Ладно. И что вы хотите?
Я отошёл поближе к Людмиле и подумал, что у нас сегодня слишком многолюдно, особенно для тех, кто занят отнюдь не требующими публичности делами.
– Знаете, когда-то давно на этом месте было кладбище… – Анатолий показал длинным пальцем в пол.
– Может быть, и что с того? – немного вызывающе сказала Людмила.
– А то, что дом хороший, а вот место – нет.
– Вы что, будете нам исторические справки приводить? – Я начал раздражаться и крепче сжал ручку револьвера.
– Ну, немного. По мере необходимости, так сказать…
– Вы с Трюфельного холма? Вроде не похожи, – выступила вперёд Женя.
– Нет, не оттуда. Скорее, из другого знакомого вам места.
– И какого же?
– Нас кое-что связывает с Этной, – ответил Анатолий и сделал шаг вперёд. – Голос, который вы там слышали, принадлежит, скажем так, одному моего знакомому.
– При чём здесь Сицилия? – Наташа тоже приблизилась. – Или вы именно тот, кто нас всех надоумил всё это начать?
– Нет, нет, уверяю вас, что я здесь совершенно ни при чём. Скорее даже наоборот. Однако сейчас это имеет косвенное отношение к причине моего визита. – Гость чуть поклонился.
– И зачем же вы здесь?
– Подсказать. Вы ведь находитесь в небольшом затруднении, не так ли?
– Вы имеете в виду странное поведение соседей или вообще всё, что с нами происходит? – спросил я, подумав, что смех за дверью становится всё громче.
– Пока о насущном, – сказал Анатолий, и неожиданно его образ начал размываться и как будто удаляться.
– Эй, эй, куда вы? – воскликнула Женя. – Скажите – что нам делать!
Гость начал снова проступать чётче, но его фигура изменилась и стала больше походить на женскую. И вскоре перед нами стояла симпатичная взлохмаченная девушка, немного нервно улыбающаяся и просто представившаяся:
– Здравствуйте, я Лена.
– Очень приятно… – хмыкнул я и вдруг узнал в ней ту, с которой был непродолжительно знаком лет восемь назад и даже позаимствовал кое-какие взгляды на жизнь. – У нас здесь что, какая-то вариация того безумного шоу, что происходит за дверью?
– Нет, мы, собственно, вместе с Анатолием, но не совсем, – немного обиженно сказала Лена, никак не показав, что тоже меня узнала. Впрочем, возможно, это и к лучшему – у нас сейчас есть гораздо более важные дела, чем предаваться давним воспоминаниям и моментам радости встречи. К тому же ещё неизвестно – кого или что сейчас собой представляет эта девушка?
– Ладно, ваши отношения с кем-то сейчас нас беспокоят меньше всего, – сказал я, но потом подумал, что так, пожалуй, слишком грубо. – Извините, просто мы все на нервах. Так вы можете нам как-то помочь?
– Несомненно – советом, и этого, поверьте, будет вполне достаточно.
– Тогда мы слушаем.
– Женя, ты помнишь Этну? – Гостья повела плечами и вздохнула.
– Да, конечно. Но при чём здесь это?
– Горячо там было?
– Несомненно.
– А что происходило, если зачерпнуть камни?
– Ну, лунка образовывалась, пар оттуда валил… – неуверенно ответила Женя, непонимающе оглядываясь на нас.
– Правильно. А ещё кусочки застывшей лавы тут же скатывались, не так ли?
– Наверное. Может быть – я как-то не обращала внимания.
– Думаете, полиэтилен надолго бы это остановил?
– Не знаю…
Я же неожиданно ясно представил себе, как множество пакетов плавится на горячих камнях, а вокруг клубится и распространяет удушливый запах тёмный дым. Это невольно напомнило мне о том, как мы раскидали части разбитых булыжников и бросили в шахту, по которой циркулирует и завывает воздух. И перед моими глазами встал образ всё сильнее дымящихся в мусоропроводе пакетов, разъедаемых горячим содержимым, которое постепенно снова становится единым целым.