Чтение онлайн

Потом повисло долгое молчание – я думал о том, сколько всего странного и нового происходит, и был рад, что способности Бориса и Веры Павловны не развились во что-то большее и чудовищное. А ведь именно так вполне могло и быть. Если рассматривать перспективу борьбы с армией зомби, которые станут приступом брать дом, то в этом, разумеется, ничего хорошего нет. Однако я не верил, что у заключённых в телах преследователей сущностей таится подобная мощь. Одного-двух – наверное, но не более того. Когда мы добрались до знакомого шлагбаума и вышли из машины, Носатый напутствовал нас:

– Мы будем здесь. Если что-то заметите – сразу звоните. Неважно что – пусть самую незначительную вещь, которая обеспокоит. И, пожалуйста, не пытайтесь геройствовать сами, а то влипнете во что-нибудь, а мне потом голову из-за вас оторвут. После сегодняшнего я не сомневаюсь, что вы на это очень даже способны. Сейчас мой напарник проводит вас до дверей, осмотрит квартиру и вернётся, а я буду бдеть здесь. Всё понятно? Вопросы, возражения, пожелания?

– Никаких, – усмехнулся я. – И ещё раз – спасибо.

Мы прошли мимо рецепшена, где с нами как-то настороженно поздоровалась сидящая там новая женщина, которая, несмотря на слова Людмилы, что оба мужчины с ней, очень внимательно нас рассматривала и, кажется, не очень-то прониклась доверием. А когда мы добрались на лифте до квартиры и впустили сопровождающего внутрь осмотреться, девушка нежно обняла меня в коридоре и начала чему-то посмеиваться. Постепенно это переросло в хохот, который необычайно заразил и меня, а через мгновение мы увидели обеспокоенного парня с пистолетом в руке, который явно думал, что в его краткое отсутствие на нас успели напасть. Я успокоил его, пояснив, что это нервное. А Люда позвала на чай, от чего охранник предсказуемо отказался, и мы, как было велено, бдительно заперлись на все замки, когда он ушёл.

– Боже мой, неужели мы вдвоём и остались в полном покое? – с наигранным удивлением и облегчением выкрикнула Людмила, широко расставив руки и забавной вихляющейся походкой пройдя на кухню. – Ну, что? Чая с дороги или чего-нибудь перекусим?

– Наверное, не мешало бы заправиться посерьёзнее. Кто знает – что произойдёт в следующий момент? С тобой жизнь такая непредсказуемая, – ответил я и направился в ванную помыть руки. – Даже сосиски, если в твоём доме их едят, подойдут!

– Ради тебя я пойду даже на это, – со смехом отозвалась Людмила. Тщательно вытершись приятно пахнущим свежестью полотенцем, я прошел в спальню, достал из кармана куртки камень и аккуратно положил его на полку рядом с предыдущим. Надо же – всего лишь два куска обыкновенного на вид булыжника, а как много значат для меня.

И, не пойди я через несколько мгновений на кухню, несомненно, стал бы свидетелем чего-то такого, отчего моя умиротворённость мигом пропала бы. Однако я успел уже усесться за стол, поглядывая на стоящих у окна Женю и Наташу, и дальнейшее увидел лишь, когда через несколько дней стал просматривать видеозапись, уже в одиночестве и с совсем другим настроем. По камням пошла лёгкая рябь, замелькали тонкие струйки теней, они мелко затряслись, и пространство между ними начало неуверенно расплываться, словно там неожиданно стало очень жарко. В колебаниях воздуха образовывались причудливые, неясные, быстро темнеющие наслоения, постепенно формирующие вид небольшого полупрозрачного холма, внутри которого металась чёрная зловещая фигура. Стенки конструкции были мягкие и колебались под движениями внутри, но, деформируясь, держали прочно. Вскоре вокруг пошли сероватые волны, которые стали напоминать неясные очертания зловеще скрюченных пальцев. Они сделались необычайно тонкими, но медленно заструились в сторону кухни, чем можно объяснить все дальнейшие события, которые здесь разыгрались и едва не привели к трагедии.

– Я поставила сосиски – скоро будут готовы, – кивая на плиту, сказала Людмила.

– Кстати, вот она.

И протянула мне маленькую пластмассовую фигурку девочки-ангела.

– И что это?

– Помнишь шоколадное яйцо? Я всё сделала, как мы и договаривались. Посмотри, какой сюрприз оказался внутри.

Я отхлебнул горячий кофе и сморщился, почувствовав, каким болезненно-сухим стал язык:

– Да, симпатичная. А холодной воды нет, чтобы разбавить?

– Если хочешь, у меня есть в холодильнике просто минералка без газа.

– Пойдёт. Давай!

Людмила поднялась, а я почувствовал, что голова наливается тяжестью и меня начинает немного подташнивать. Наверное, последствия стресса, к которым я был морально готов. Однако за ними опасно проступало нечто совершенно другое. Сначала я никак не мог понять – что это, а потом ясно почувствовал неприязнь, быстро переходящую в ненависть. Причём ничего определённого и аргументированного здесь не было – кажется, это шло из глубины от чего-то давно там копившегося, абсолютно естественного, но сдерживаемого какими-то условностями. А вот теперь – требующего непременного выхода. Да, снова страхи, которые основаны не пойми на чём, и необходимость перед кем-то вести себя так, как принято или кажется приличным. Нет, с этим надо заканчивать и, не откладывая, начинать действовать прямо сейчас. Но не смогут ли помешать расправиться с Людой те, что у окна?

– Кирилл, ты что-то сказал? – странно глухим голосом спросила Люда и, резко качнув в сторону дверь холодильника, кинула в меня полную литровую пластиковую бутылку воды.

Я стремительно пригнулся, чуть не упав со стула, вскочил и бросился к ней, пытаясь добраться до горла. Людмила в ответ вцепилась мне в руки, и мы, качнувшись, повалились вниз, задев стол и что-то со звоном опрокинув. Я почувствовал боль в спине, но теперь это доставляло какое-то непередаваемое наслаждение, словно необременительная плата за возможность сделать, что хочется, и непременно выиграть.

– Что вы делаете? – пронзительно закричала Наташа, а Женя попробовала нас разнять. Но я чувствовал себя необыкновенно сильным, даже правильнее сказать – свободным, и оттолкнуть от себя этот, пусть реалистичный, но призрак, показалось мне очень лёгким делом. Впрочем, сначала надо расправиться с Людой, которая, не сдержавшись, явила свою истинную натуру, а потом взяться и за эту компанию.

– Прекратите!

Голос Жени зазвенел в голове и, кажется, готов был её разорвать, но я метнулся в сторону, схватив Люду за волосы, и мы гулко ударились о кафельную стену кухни. Примчавшийся на кухню Норд начал оглушительно лаять и бросаться на нас, что, пожалуй, ещё больше меня раззадоривало, словно что-то первобытное. А потом наши лица оказались прижатыми друг к другу, и я услышал хриплый, чужой голос Людмилы:

– Я убью тебя!

– Нет, это сделаю я. Понимаешь?

– Кто тебе сказал, что ты можешь просто так меня использовать?

– Никто, поразмышляешь об этом после смерти! – яростно воскликнул я и дёрнулся в сторону.

Боковым зрением я увидел, как Наташа хватает стул и бросает его в окно, слышится звон разбившегося стекла и какие-то выкрики снизу. Но всё это не имело значения – главное, покончить, наконец, с Людмилой, а потом заняться остальными. Тут я почувствовал сильную боль в плече – ногти девушки, видимо, глубоко впились в плоть, и появилась кровь.