Камила
Шрифт:
– Доченька, теперь я ответственен за ваше будущее,– добавил Максуд серьезным тоном, глядя на Камилу. – Было бы великолепно, если вы обе жили у нас. Вы, кажется, мечтали поступить на учебу? Я вас устрою в любой университет. Вы только скажите мне, куда хотите поступить. На кого хотите учиться? Если будете скучать по тете, можете приехать, как только захотите.
Камила буквально оказалась между двух огней. Ибо перед нею открывалось светлое будущее, счастливая, роскошная жизнь. В то же время в прошлом оставались тяжелая жизнь и самый близкий ей человек – дорогая ее тетя.
Айбарчин-апа, догадавшаяся, что Камила попала в затруднительное положение и колеблется, не зная, что и ответить, посоветовала дочке собирать свои вещи…
У Камилы не поднимались руки собирать пожитки… Пока она готовилась в дорогу, гости успели выйти на улицу, простившись с Айбарчин-апой. Камила все еще задерживалась. Пришлось Айбарчин-апе вернуться назад, чтобы позвать Камилу, плакавшую, сидя на айване, сжимая руками свой небольшой узелок… Увидев свою мать, девушка встала и, заплакав, бросилась в ее объятия. Так, плача, они и простились…
***
Машина сдвинулась с места. Она увозила в город нового члена большой городской семьи. Камила сидела в салоне. Ее глаза, полные слез, смотрели на Айбарчин-апу, чей облик постепенно отдалялся от них все дальше и дальше…
Васила-апа старалась успокоить внучку:
– Доченька, успокойтесь. Ваше расстройство угнетает мою душу, причиняет сердечную боль. Нас тоже тревожит одиночество Барчиной. Но, по ее словам, через несколько дней к ней переедут ваш двоюродный брат – внук вашей старшей тети – сестры вашей бабушки, с женой. Оказывается, у них есть даже ребенок…
Машина ехала по пыльной проселочной дороге. Уезжающие остановились возле старого сельского кладбища, посетили могилу Гуландом и прочитали там молитву…
Глава 8
Видимо, Камиле нелегко будет привыкнуть к роскошному дворцу, членам своей новой семьи. У нее кружится голова от изобилия. Порой чувствует себя попавшей в лабиринт: в доме так много комнат, в которых незнакомый человек может заблудиться. Ей выделили небольшую уютную комнатушку на втором этаже. Она быстро сдружилась с родными: Шахрухом, Гуландом, сошлась и с двоюродными братьями, сестрами. Лишь Дильфуза смотрела на нее исподлобья, все ещё хмурясь.
***
Камила в кишлаке никогда не сидела без дела, сложа руки. Может, поэтому она сильно тосковала. Ей так надоело с утра до вечера сидеть на диване, и смотреть видеофильмы или просматривать журналы. Из-за этого она то спускалась в столовую, чтобы помочь тете Шафоат, то выходила двор подметать, то прибиралась в комнатах. Иногда чистила окна, чтобы отвлечься. К несчастью, однажды Дильфуза застала её на кухне за мытьем посуды и серьёзно обругала. Она до сих пор не могла смириться с тем, что Камила все же живёт в семье Алимовых.
– Что ты делаешь на кухне? Соскучилась по прошлому? Тебя что, помои притягивают к себе? А, ты же низкого происхождения. Неужели ты тоскуешь по грязной работе? Ага, тебя не устраивает богатая жизнь?! Попроси своего отца. Пусть он привезёт сюда и твоего ишака. Будешь кататься верхом на осле по двору…
Глядя на искаженное гримасой гнева лицо разъяренной Дильфузы, Камила случайно уронила фарфоровое блюдо. Оно тут же разбилось вдребезги. Услышав шум, доносившийся из кухни, прибежала тётя Шафоат и начала собирать осколки посуды. Камила с тех пор не показывалась за общим столом – ни во время завтрака, ни за обедом, и ни за ужином. А кушала с прислугой. Камила и сегодня не выйдет завтракать…
***
Все сидели за большой хонтахтой – за столом на низких ножках. Лишь место девушки пустовало. Васила-апа, знавшая о произошедшей ссоре между Дильфузой и её внучкой, с презрением посмотрела на свою сноху и направилась в комнату Камилы. Несколько минут спустя она привела за руку внучку и усадила её рядышком. Несмотря на это, бедняга все же не смогла сидеть спокойно, непружденно… У нее тряслись руки. Она время от времени исподтишка посматривала на Дильфузу.
***
К счастью, отец ее пристроил в университет. Теперь она ни свет, ни заря уходит на учебу и возвращается поздно вечером. Подружилась с однокурсницами. Ведь с богатыми всякий готов подружиться…
Аббос часто приезжает к Алимовым. Он внимательно следит, наблюдает за здоровьем Максуда. Но после переезда Камилы в город, он все чаще и чаще стал приходить к ним в гости. Увидев Камилу здесь, он, наконец, поверил, что она действительно дочь Максуда. Словом, Аббос влюбился в Камилу с первого взгляда. Поэтому он по ночам горевал, страдал от любви к ней. И находил утешение в работе. С каждым днем его любовь разгоралась все сильнее и сильнее. "Может, мне пригласить ее куда-нибудь? А что скажет на это Максуд-ака?" – подумывал он…
***
Севара, уведомленная о том, что Камила и вправду ее племянница, приехала из Ташкента в Ош со своим мужем Акмальджоном и его братом Асрором.
– Чего только не происходит в этой жизни. Невероятно, девушка, которую только вчера вы сами сбили, оказывается вашей родной дочерью? Уму не постижимо, – с изумлением произнесла Севара, беседуя с братом на айване.
Асрор, убедившись в правдивости обстоятельств, тоже был вне себя от радости. "Теперь он может полюбить эту девушку. Может даже жениться на ней. К счастью, она оказалась человеком из его круга. Разве плохо иметь богатенькую, к тому же красивую женушку?".
***
…Кабылу на селе чего-то не хватало, не доставало, после переезда Камилы в Ош. Плохая молва, недобрые слухи о ней, исчезли сами по себе. Замолкли злые языки, как только стало известно, что Камила родная дочь какого-то богача. Некоторые клеветники даже стали завидовать ей. И у Кабыла открылись глаза, он почувствовал некоторое облегчение. Поверив словам некоторых подлых односельчан, он, было, чуть не лишился любимой…
Камила, переехав в город, заметно похорошела. Одежда, купленная отцом, была ей к лицу. Подружки, соседки с завистью посматривали на ее золотые украшения. Но Камилу эти драгоценности вовсе не интересовали. Ей нравились не дорогие, но подходящие ей вещи.