Чтение онлайн

Он провел по ее щеке костяшками пальцев.

– Меня зовут Хок.

– Хок?

– Да.

– Значит, ты ястреб. Я всегда думала: где живет ястреб? А теперь знаю. – Это был лепет маленькой девочки, ничем не напоминающий ее взрослый голос. – Он живет высоко в горах, в дождливой долине, вдали от мира. – Она закрыла глаза. – Как хорошо, что я тоже ястреб.

Он просидел подле нее весь день, ненадолго отходя, чтобы попытать счастья с бортовым радиопередатчиком. Или приготовить себе поесть. Прислушивался к любому шуму, который мог означать, что их ищут.

Часы тянулись медленно. Она то засыпала, то просыпалась. Он курсировал между костром, самолетом и палаткой. К вечеру дождь], перестал, и появилась надежда, что прояснившееся небо все-таки принесет им помощь. Но спустилась ночь, а помощь так и не подоспела.

Пейдж снилось, что она парит в небе над горами, долинами и бурными ручьями, иногда ныряя вниз и снова взмывая вверх. Она то была одна, то радом летел красавец ястреб. Ястреб с горящими черными глазами.

Ей стало жарко. Она попыталась сбросить одеяло – безуспешно. И сесть тоже не смогла. Нехотя открыла она глаза, но было слишком темно, ничего не разглядеть.

Где я? – спросила она себя. В мозгу одна за другой вспыхивали картинки: мужчина – костер – дождик, капающий с деревьев, – палатка.

Вот оно. Палатка. Пейдж зашевелилась и почувствовала, что прижата спиной к чему-то теплому и живому. Это явно был мужчина. Но у нее не было отношений с мужчинами на подобной основе! Что же она тут делает?

Голова болела, но важнее был этот больной вопрос. Она тронула висок и обнаружила опухоль. Верно. Она ударилась головой. Но как? И когда?

Сильная ручища обвивала ее талию, крепко прижимая к мужчине, с которым она делила постель. Это спальный мешок. Помню. Под открытым небом, с мужчиной. Как, он сказал, его зовут?

Имени она вспомнить не могла. Напрягая память и сознавая, что это настоятельно необходимо, Пейдж незаметно уснула.

А когда снова открыла глаза, в отвернутый клапан палатки светило солнце. Рядом никого не было. Приподнявшись, она увидела человека у костра. Судя по восхитительному запаху, он пил кофе.

Сев, Пейдж не почувствовала больше той стучащей боли в голове, что донимала ее вчера. Слава Богу.

Кто же этот человек и почему он за ней ухаживает? Она помнила, как он заходил к ней в палатку, гладил по голове, клал на лоб мокрое полотенце, говорил с ней, но уж очень все это было похоже на сон.

И тем не менее надо смотреть правде в глаза: это не сон. Если она оказалась наедине с мужчиной и если они не только отдыхают вместе на природе, но и спят вместе, на то должна быть причина. Причина же может быть только одна: они женаты.

Пейдж покопалась в памяти, ища хоть какие-нибудь воспоминания о свадьбе. Единственное, к чему привели ее усилия, – новый приступ головной боли. Беда, когда такой разлад в собственных мозгах.

Он упоминал про какой-то самолет. Что за самолет? Ни малейшего проблеска в голове.

Неужели она и вправду замужем? То, как она провела последние две ночи, забыть трудно. И другого объяснения не придумаешь. Может быть, если честно сказать ему, что у нее провалы в памяти, он поможет эти провалы заполнить?

Пейдж потянулась, с радостью открывая для себя, как это приятно, когда тело начинает слушаться. И потеря памяти, конечно, временная. Она еще раз взглянула на человека у костра. Первым делом надо вспомнить, как его зовут.

В палатке было душновато, Пейдж выбралась из спальника и стала искать свою одежду. Нашелся один незнакомый рюкзак с мужскими вещами. Недоумевая, Пейдж порылась в них и выбрала ковбойку в красно-черную клетку. За неимением лучшего она закатала рукава баранками и, утопая в этой огромной рубахе, нерешительно вышла на воздух.

– А мои вещи – где?

Хок обернулся на ее голос, и у него отвисла челюсть. Пейдж стояла у палатки босиком. Спереди рубаха доходила ей почти до колен, но по бокам высоко открывала ноги. Таким ногам позавидовали бы даже шоу-герлз из Лас-Вегаса. Хок с трудом оторвался от созерцания и принудил себя взглянуть ей в глаза. Его просто добило это зримое напоминание о том, какую женщину он держал в руках две ночи подряд.

Пейдж явно полегчало, и надо было что-то сказать, все равно что – лишь бы она знала, как он рад этому. Но язык словно прилип к гортани.

Хок шагнул к дереву, под которым горой лежало все их имущество, прикрытое брезентом, выудил маленький саквояжик и протянул Пейдж.

– Вот твои вещи.

Пейдж вдруг сконфузилась, с кивком приняла у него саквояж и вернулась в палатку.

Содержимое саквояжа привело ее в уныние. Две смены белья, слаксы, пара юбок и блузок, сверху – туфли без каблука плюс сумочка с туалетными принадлежностями. А где же все остальное? Она откинула клапан палатки, чтобы спросить об этом у своего мужа, но вспомнила, что не знает его имени. Дурацкая ситуация, и идиотизм усугубляется с каждой минутой.

Пейдж дождалась, пока человек обернется в ее сторону, и спросила:

– А где мои остальные вещи? Хок с озадаченным видом подошел к палатке.

– Ты взяла с собой только одну сумку, Пейдж, – чуть нахмурясь, ответил он.

Она кивнула, решив не расстраиваться по пустякам, и переменила тему:

– Кофе так дивно пахнет. А у меня – наверное, от свежего воздуха – зверский аппетит.

Он взял ее за подбородок и проверил глаза. Они были куда яснее, чем утром. Пожалуй, ей не повредит сейчас поесть.